Проблема теодицеи: природа и происхождение зла

Kveld lifir maðr ekki eptir kvið nornа.
“Никто не избегнет норн приговора”.
Речи Хамдира. Старшая Эдда

Только апофатическое богословие и философия парадвайты (кашмирский шиваизм) логически решают проблему теодицеи – фактора зла в мире при постулировании всеобъемлющего промысла о вселенной Благого Отца Небесного. Стоит чётко уяснить, что зло не является неким “вторым началом”, каким-либо образом возникшим, предвечно существующим или действующим независимо и отделённо от Единого. Иначе это входит в противоречие с монотеизмом – той бесспорной истиной, отрицание которой привело бы нас к заведомо неверным предпосылкам и представлениям о Боге – прежде всего о Его абсолютных всемогуществе, всеведении и вездесущии. Если опираться на отрицательную теологию Дионисия и теологию кашмирской парадвайты, необходимо утвердиться в мысли о том, что Бог по своей природе превосходит любые нравственные категории, в пределах которых вращается человеческий разум и которыми люди руководствуются в своих действиях. Иначе говоря, Бог не благ и не зол,и, соответственно, не является источником чего-либо доброго или дурного в нашем ограниченном понимании – поскольку Он неизреченно выше любых естественных человеческих психических аффектов. Добро и зло на трансцендентном уровне бытия есть чисто субъективные и относительные понятия. Объективны и реальны они только для сознания, в своём развитии находящегося на грубо-материальном плане, т. е. неизмеримо ниже той сферы сверхсознания, в которой пребывает Бог и где в конечном счёте мы сами должны оказаться, соединившись с Ним. На этом высшем духовном плане разделения на добро и зло не существует. Как утверждал Тёмный Гераклит (VI-V вв. до н. э.), добро и зло суть одно и то же[1]. Мысль о тождественности противоположностей составляет содержание большого числа дошедших до нас фрагментов его философского наследия[2].

На физическом плане сознание людей ограничено страстной несовершенной человеческой природой, наш ум омрачён разной степенью неведения (из-за чего, собственно, и происходит то, что мы именуем “злом”), поэтому люди обычно неспособны правильно оценивать всё, с чем им приходится сталкиваться на протяжении жизни. Только очистив свой разум от всего материального, поднявшись над обыденными стереотипными рефлексами, человек способен достичь такого духовного просветления, когда все вещи предстают уже в совершенно ином недвойственном свете и становятся едиными. В этом очищении ума, пожалуй, и состоит то, что в христианской аскетической практике принято называть “умным деланием”.

Зло, которое есть в мире, воспринимается таким очищенным духовно-созерцательной практикой человеком мистически – как имеющее в судьбах божественного домостроительства строго определённую воспитательно-педагогическую цель. Иными словами, зло и его преодоление парадоксально помогают нам духовно, нравственно и умственно эволюционировать. Это наш пестун к самосовершенствованию, без которого люди неизбежно деградируют, так что и само наше существование не будет иметь смысла. В таком случае можем ли мы определить зло только как абсолютное зло и ничего больше?

Именно поэтому на Земле может и должно существовать расовое многообразие, иначе и сама белая раса, если она окажется вне конкуренции и не будет занимать своего главенствующего места в расовой иерархии, неизбежно начнёт вырождаться. Расовое смешение преступно, потому что уничтожает это многообразие, разрушает расовую иерархию. Иисус в притче о пшенице и плевелах (Мф 13:24-30) предложил нам об этом ясное наставление: пшеница и плевелы должны расти на одном поле до “жатвы” (суда над миром); в противном случае, если преждевременно начать выдирать плевелы, может пострадать и пшеница. Иисус не дал причин сомневаться в том, что плевелы, насаждённые “врагом”, будут в конце концов сожжены в печах Божьего гнева, а пшеница будет собрана в житницы Господни. Но для этого она должна вырасти, т. е. усовершенствоваться духовно. Впрочем, даже тогда полная изоморфность всего не наступит. Пока мир существует, он будет состоять из противоречий всегда.

Если бы вселенная состояла из исключительно однородных явлений любого свойства и природы, была бы идеально симметричной, она предстала бы полностью гомогенной и статичной, а точнее мир не существовал бы совсем, представляя собой сплошной коллапс или хаос, поскольку именно различие самотождественностей элементов – асимметричность электрических зарядов атомов и молекул, наличие диполя у элементарных частиц и т. п. – обеспечивающее их агрегатное состояние в виде тех или иных упорядоченных структур посредством сил притяжения и отталкивания, является универсальной онтологической связующей основой бытия всего макро- и микрокосмоса как в материальном, так и в метафизическом эквивалентах.

В состоянии абсолютной симметрии, где все взаимодействия объединены в целое, вселенная пребывала только в своём исходном положении, характеризующемся как небытие. Но

“чтобы появилась жизнь, при остывании вселенной её симметрия должна была нарушиться”[3].

С позиций физики материя из одних нейтрально заряженных частиц (нейтронов) сама по себе существовать не может. Нейтрон – вообще крайне нестабильный элемент. Тем не менее, несмотря на нулевой электрический заряд, даже нейтрон – не подлинно нейтральная частица. Античастицей нейтрона является антинейтрон, который имеет противоположный по знаку магнитный момент. Мезон, удерживающий частицы ядра, составляют кварк и антикварк. Все известные элементарные частицы, обладающие электромагнитным полем, являются магнитными диполями, которые возникают при взаимодействии этих частиц с энергией, разлитой в космосе (эфиром). В природе монополей вообще не встречается, полюса бывают только в паре. Ядра атомов обладают положительным зарядом, а электроны, окружающие их – отрицательным. Электромагнитную стабильность в масштабах вселенной обеспечивает электрическая нейтральность материи, т. е. наличие в каждой области вселенной с высокой степенью точности равных количеств положительных и отрицательных зарядов. Современная физика пришла к выводу, что необходимым условием возникновения космоса послужило изначально равное количество вещества и антивещества. В “стандартной модели” (теории строения и взаимодействий элементарных частиц) был обнаружен принцип суперсимметрии, согласно которому у каждой частицы имеется своя зеркальная частица.

В скандинавской мифологии первотворение произошло вследствие взаимодействия противоположных стихий Льда и Огня. Так возникла тихая и благоприятная область в Мировой Бездне, где и зародилась жизнь. Древнегреческие философы Анаксимандр и Анаксимен рассматривали космообразование как соединение холодного и горячего. Их взаимодействием эти мыслители объясняли разворачивающуюся множественность качественно разнородных форм бытия[4].

В мифах ряда архаических культур эта же идея выражена в виде противоборства двух враждебных богов – созидателя и разрушителя. Для милетской мысли характерно представление, что космогонический процесс продолжился на той же основе – благодаря естественной деятельности сил, враждебных друг другу. По Анаксимандру, вселенная поддерживается

“поочерёдными и взаимными наступлениями противоположностей друг на друга”[5].

Орфическая теокосмогония начинается с порождения из бесформенного Хаоса “в течение беспредельного времени” двуполого “двойного образа”, чего-то “наподобие огромного яйца”, которое образовалось “из разнообразной смеси противоположностей” (Руфин)[6]. Процесс космопорождения у китайцев заключался в поляризации изначальной пневмы (ци) на отрицательную пневму (инь-ци) и положительную пневму (ян-ци), т. е. покоя и движения[7]. Равно и у этрусков

“мир основан на противопоставлениях основных начал: дня и ночи, добра и зла, жизни и смерти, правого и левого…”[8]

Преп. Максим Исповедник под Древом добра и зла понимал всё видимое творение, поскольку оно “естественным образом принимает наслаждения и страдания”[9].

Иными словами, наш мир спроектирован и создан на принципе сбалансированного взаимодействия противоположностей.

Физика подтверждает это. Между положительными и отрицательными зарядами существует совершенный баланс в масштабах всей вселенной (что, конечно, не исключает возможности местных дисбалансов). Эта настройка настолько точна, что

“если бы разница между положительными и отрицательными зарядами в вашем теле составляла хотя бы 0,00001%, то вас мгновенно разорвало бы в клочья”[10].

Принцип баланса приложим и к духовно-нравственной сфере. Если в окружающем нас мире полностью возобладает “зло”, то вряд ли кто-нибудь станет спорить с тем, что человеческая цивилизация в таком случае быстро придёт к своему концу. Августин считал, что вследствие греха творение постепенно “стремится к небытию”[11]. Но мало кто задумывается над тем, что то же самое случится, если мир сделается полностью “благим”, поскольку весь космос в результате этого будет приведён в состоянии полного энергетического покоя по причине того, что в нём не станет никаких сопротивлений на уровне тепловых, механических, химических и радиационных процессов, инициируемых противоборством стихий и элементов. Все силы в космосе придут в термодинамическое равновесие, которое и знаменует смерть мира. Мы окажемся в идеальном белом кубе, внутри которого сплошная изоморфность и ничего не происходит[12]. Как и при окончательном возобладании “зла”, так и при абсолютном торжестве “добра” вселенная сначала превратится в хаос, беспорядочную свалку элементарных частиц, а затем произойдёт их полная аннигиляция, потому что все атомные и молекулярные связи распадутся, гравитационные силы ослабнут из-за прекращения взаимодействия полярностей (отрицательно и положительно заряженных частиц). Всякое движение остановится, а вместе с ним прекратится и любое действие; пространство свернётся в одну точку, в изначальное состояние потенции, время окончит свой бег. Согласно теории “пульсирующей” вселенной, подтверждаемой древнеарийским знанием, так в действительности и происходит: вселенная периодически “сворачивается” и “разворачивается” вновь, чтобы существовать на протяжении длительных периодов, называемых в арийских писаниях кальпами или “днями Брахмы”, по прошествии которых наступают “ночи Брахмы”, состояния покоя, равные по времени кальпам. Полное же уничтожение мира (махапралая) случится по окончании еще более длительной эры протяжённостью в “сто лет Брахмы”. Подробнее об этих периодах будет написано при обсуждении вопросов хронологии (см. V.16).

Георг Гегель (1770-1831)

В покое/статике и движении/изменении заключается основное различие двух природ – божественной (трансцендентной) и материальной. Жар – холод, свет – тьма, день – ночь, небо – земля, верх – низ, мужское – женское, начало – конец, плюс – минус, правое – левое, север – юг/запад – восток, быстро – медленно, мягкое – твёрдое, простое – сложное, кривое – ровное/прямое, смерть – жизнь/рождение, влажное – сухое – вот основной ряд бинарных оппозиций, определяющих структуру, физическое состояние и естество всех стихий и созданий. Равным образом, такие же оппозиции присутствуют в нравственно-этическом, психологическом и когнитивном (оценочном) аспектах: любовь – ненависть, друг – враг, истина – ложь, хорошее – плохое, красивое – уродливое, мудрость – глупость, симпатия – антипатия, чистое – скверное, благословение – проклятие, мир – вражда, радость – печаль и т. д. Между прочим, и семейные отношения основаны на различии противоположных полов, союз которых компенсирует недостаток (неполноту) мужского и женского начал, этих всего лишь “половин” человеческого естества, которое в “будущем веке”, как считается, должно прийти к своему изначальному единству (Гал 3:28).

Закон единства и борьбы противоположностей почему-то считается материалистическим принципом (хотя Гегель отнюдь не был безбожником), однако он полностью актуален как единый всеобщий вселенский закон, применимый также и к области духа. Ведь, как мы знаем, мир феноменов есть всего лишь отражение (икона, храм) Божьего существа, а Бог – исключительно духовное начало. Дух же, как известно, первичен, и именно Дух определяет состояние и направление движения материи, а также силу энергии. Посему и в нравственно-этическом плане силы зла и добра должны всегда уравновешивать друг друга, порождая тем самым гармонию. Даже если зло где-то усиливается в мире и начинает преобладать, то это может касаться не всей вообще вселенной, а лишь какого-то конкретно локализованного места в ней, что происходит и в физической реальности в отношении увеличения или уменьшения энтропии[14]. Значит всплеск зла в одной точке обязательно уравновесит активизация благого импульса в другой[15]. Также зло нашего земного плана в какой-то мере компенсируется светлыми энергиями высших тонкоматериальных (“небесных”) миров. Стоик Хрисипп из Сол (III в. до н. э.) считал величайшим делом Божественного Промысла не позволять злу в целом

“остаться без полезного употребления”, но и “и не допускать, чтобы оно приобрело опасные размеры”.

По мнению этого философа, природе Бога свойственно

“обращать замеченное зло на какое-либо благо и достигать полезной цели, разумно используя тех, кто обнаруживает свои дурные наклонности”[16].

Гегелевский принцип был не чужд и философии Дионисия Ареопагита. В трактате “О божественных именах” (11,1) Дионисий рассуждал о разделении объектов тварного универсума

“всеобщей междоусобной войной”, а “в однородное сообщество” и “цельное единство” их соединяет, по убеждению мистика, только “божественный первособранный мир”, который “порождает и создаёт всеобщее единомыслие и согласие”[17].

С этим положением соглашался и преп. Максим Исповедник, автор схолий на сочинения Дионисия. Комментатор добавил к сказанному, что, хотя Сам Творец “премудро изобрёл” такое противостояние, Он же и “приводит всё к любви и гармонии”[18]. В другом своём сочинении “Амбигвы” Максим повторяет эту мысль. В его понимании, Логос, будучи Творцом и содержа в Себе логосы всего сущего, приводит

“через Себя всё расстоящееся воедино и, уничтожая сущую в сущих войну,” соединяет “их все к мирному содружеству и неразрывному согласию”[19].

В другом месте он рассуждает о пяти парах противоположностей, возникших в результате “грехопадения”[20].

Ириней Лионский писал задолго до этого о разнообразии сотворённых вещей, которые

“находятся в стройной связи и согласии со всем мирозданием; но, рассматриваемые каждая в отдельности, они взаимно противоположны и несогласны (contraria et non convenientia)” (Против ересей II. 25,2).

Григорий Палама, следуя в своих гомилиях античным установкам, убеждал народ церковный, что всё,

“то, что вокруг Земли – это сочетание элементов, это совершенное согласие противоположностей” (Гом. 54,18)[21].

Тот же закон симметрии и баланса положен и в основу временны́х циклов (юг, махаюг, манвантар, кальп) – постоянно сменяющихся периодов упадка и прогресса, разложения и созидания, деградации и развития – которые, следуя друг за другом, как доносит до нас древнеарийское ведическое знание, таким образом приводят мир к апокатастасису. Вот почему смерть доказывает принцип возрождения, её противоположности. Ведь если существует смерть, значит существует и воскресение. Известно, что вера в воскресение основана на наблюдениях древнего человека за природой, которая постоянно как бы умирает и возрождается вновь, и за небесными телами, которые знаменуют смену дня и ночи, цикличность времён года, и сами совершают циклические движения (заход и восход, убывание и возрастание и т. д.), сопоставимые с категориями смерти и воскресения.

Закон единства и борьбы противоположностей вовсе не был изобретением Гегеля. Этот закон был сформулирован еще Тёмным Гераклитом в VI столетии до н. э. Концепция Гераклита заключалась в утверждении, согласно которому гармония – всегда плод противоположностей, поэтому основным фактором природного мира является вражда. Всё, что существует, находится в непрерывном изменении, а всякое изменение – это вражда. Но и сама гармония подразумевает напряжение между противоположностями, её составляющими. В мире всегда существуют мир и война, а прекращение борьбы означало бы распад космоса. Вселенную создаёт конфликт, поэтому война является силой творческой, нормальным и даже должным состоянием дел. “Война – отец всех и мать всех” (фр. 53), она одних делает рабами, но зато других свободными. С другой стороны, сами по себе противоположности тождественны. Вся совокупность внешне не связанных друг с другом явлений демонстрирует их сущностное единство. В этом проявляется истинный Логос, слушая который “мудро согласиться, что всё едино”[22]. Даже жизнь и смерть в понимании Гераклита суть одно:

Гераклит был не чужд апофатики, когда заявлял, что

“для Бога прекрасно всё, и хорошо, и справедливо, люди же одно считают несправедливым, другое – справедливым” (фр. 102)[24].

Тёмный Гераклит

По Гераклиту, ничто не может быть хорошим без своей противоположности: здоровье без болезни, сытость без голода, отдых без усталости и т. д. Здоровье, мир, покой, говорит Гераклит, сами по себе не более хороши, чем их противоположности, и их благость становится ясной только при сравнении с этими противоположностями. Полный покой, всякое прекращение усилий будет означать нечто противоположное космосу, ибо приведёт к распаду противоположностей, чьё единство – в “согласии противоположных напряжений”, держащееся благодаря внутренней борьбе. Эта постоянная борьба и позволяет существовать миру, каким мы его знаем[25]. Сей мир

“был, есть и будет вечно живой огонь, мерами возгорающийся и мерами угасающий”[26].

Эфесского философа вообще возмущал идеал спокойного, упорядоченного мироустройства, каким его видели пифагорейцы с их культом светлого бога Аполлона, на которых Гераклит обрушивался с критикой за “многознание и обман”[27].

Эмпедокл (V в. до н. э.) говорил о существовании двух сил – Любви (φῐλία) и Вражды (νεῖκος) как базовых основах бытия космоса, которые действуют одновременно, но в противоположном направлении. Это их действие создаёт ту внутреннюю гармонию, которая обусловливает единство мира. По Эмпедоклу, весь мировой процесс характеризуется поочерёдным преобладанием то одной, то другой силы, чем определяется циклический характер истории, точно так же, как у Гераклита[28].

Вслед за Гераклитом Хрисипп, по свидетельству Авла Геллия, считал, что

“ничего нет глупее людей, мнящих, что благо может существовать при отсутствии зла. Дело в том, что благо противоположно злу и поэтому они неизбежно должны составлять некую пару противоположностей и поддерживать друг друга посредством своего рода взаимоотталкивания… Действительно, как говорит Платон, противоположное связано друг с другом словно противоположные полюса: если уберёшь один, то уберёшь оба” (Аттические ночи VII 1,1-6)[29].

Согласно Анаксимандру, космос

“подобно живому существу зарождается, растёт и развивается под действием противоборствующих стихийных сил, где все противоположности, все стихии оказываются подчинёнными мировому закону равновесия и справедливости, где царствуют число и гармония”[30].

Аристотель писал об украшении единого космоса “единой гармонией” посредством “смешения предельно противоположных начал”[31].

Алкмеон Кротонский (VI-V вв. до н. э.) основным условием здоровья человека считал “равноправие” противоположных сил или пар качеств находящихся в его теле элементов. По мысли философа,

“нарушение «равноправия» или, лучше сказать, равновесия этих сил делает невозможным нормальное функционирование организма и приводит к болезни”[32].

Примером единства противоположностей, как утверждал Григорий Нисский, является сам человек, состоящий из духовного и чувственного. Примирив по свойству своей природы эти две противоположности, человек “таким образом установил стройное единство всего творения” (антропный принцип), а вещественный мир обрёл свою высшую цель и смысл, поскольку через человека

“земное вступило в связь с божественным, и единая благодатная сила Божья равночестно стала проходить по всей твари”[33].

Логически развивая эту мысль, можно вспомнить, что к смерти приводит разрыв поддерживаемой телом и духом связи этих двух противоположностей в человеке, а вовсе не запретное познание им “добра и зла”.

Согласно Григорию Паламе, даже

“ангелы каким-то образом сложены из собственной сущности и одного из противоположных качеств, т. е. добродетели и порока… они не обладают добром по природе”[34].

Но дуалистическим и подвижным оказывается именно тварный мир, а не Сверхличный Бог, который выше пространственно-временных рамок, всех материальных элементов и их разделений. Таким образом, Ему чужды все перечисленные “естественные” свойства, и в то же время от Него происходит всё, Он является источником всего, что было, есть и будет, и Сам является всем этим. Только Он пребывает Сам в Себе, в полном покое, недвижности и полноте, лишь в Его сущности нет никаких различий или изменений. Поэтому философское разделение на прямое воление и мнимо безучастное “попущение” наделённым свободой существам творить беззакония, на категории сами по себе ограниченные (катафатические), в данном решении проблемы теодицеи при оценке причин совершающегося нами не признаётся. В горней области Сверхсознания всё сливается в едином потоке божественных энергий Всемогущего Господа. Между Его волением и тем, что богословы ошибочно называют “попущением”, нет границы, там созерцается только абсолютная недвойственность. Бог ничего не делает опосредованно, поскольку имеет прямой доступ ко всему творению в любой точке пространства и времени. Опосредованные действия характерны только для существ ограниченных.

Дионисий Ареопагит признаёт зло “не сущим” по природе, в нашем мире получившим “случайное бытие”. Он высказывает ряд таких философских положений, которые могут быть приняты. Так, в соответствие с парадвайтой, он определяет добро как пребывающее “выше и прежде и просто-сущего, и не сущего”, выводя понятие добра из катафатических категорий. А зло, по суждению Дионисия, тоже “не числится ни среди сущего, ни среди не сущего” (О божественных именах 4,19). Сила добра такова, что оно даёт силы и тому, что лишено его, “восполнить недостаток себя до полного к нему причастия”. Всё “то, что борется с ним, и существовать и бороться может лишь его силой”. Само существование тех или иных явлений доказывает, что всё это “представляет собой добро, происходящее от (высшего) Добра”, иначе не существовало бы вовсе. На многих примерах Ареопагит показывает, что в мире не может быть ничего “такого, что во всех отношениях лишено добра”. Зло всегда в той или иной мере “причаствует” к добру. Дионисий аргументирует это тем, что не бывает зла, полностью отпадшего от добра, ибо всё

“сохраняется благодаря причастности к добру и осуществляет и свою недостаточность своим причастием к добру вообще” (4,20).

Резюмируя, богослов заключает, что

Бог знает зло как добро, и для Него причины зол являются благотворящими силами” (4,30).

Вот наиболее важный вывод, который следует из этих сентенций:

“Всего же злого и началом, и концом оказывается добро, ибо всё существует ради добра – и то, что благо, и то, что ему противоположно, ибо и это мы творим, благого желая: никто ведь, на зло обращая взор, не творит то, что творит. Так что зло не имеет субстанции, но лишь её подобие, появляясь не ради самого себя, но ради добра. Злу надо приписать случайное бытие, возникающее благодаря другому, а не из собственного начала. Являясь, оно представляется правым, потому что ради добра является, по сути же оно не право, потому что не-добро мы принимаем за добро” (4,31,32).

О зле как не-сущем учили также поздние неоплатоники. Прокл Диадох настаивал на том, что зла самого по себе, как отдельной ипостаси, не существует, и, тем более, источником зла невозможно признать материю, которая необходима для “совершенства сущего”[35].

Предложенное объяснение теодицеи совершенно не означает, что мы должны полностью абстрагироваться от феноменального зла, как бы закрыть глаза на его существование, относясь к нему амбивалентно. Это будет равносильно капитуляции перед злом, реально действующим и ощущаемым в своих последствиях в этом физическом мире. Такое нейтрально-отстранённое воззрение на природу зла и его конкретные выражения возможно лишь при богословско-философском мистическом созерцании высшего божественного уровня, при достижении теозиса, слияния с Божеством, в состоянии погружённости в нирвану. В этом же реальном мире эмпирического опыта, где мы по воле Бога находимся в грубых вещественных телах, когда наше сознание (или душа) заключено в оковы плотных вибраций, зло объективно существует (внутри и вовне нас), психологически определяется и воспринимается в качестве негативной энергии, которая, однако, даёт заряд энергии позитивной. Только в борьбе со злом возможно наше совершенствование, духовное возрастание, да и само существование Добра. В активном противостоянии злу, смешению, распаду и деградации, или даже в простом пассивном неучастии во зле (что само по себе тоже является благим деянием и формой сопротивления, хоть и более слабой), и есть смысл нашего кратковременного существования на Земле. Вероятно, наша миссия состоит в том, чтобы по мере сил и возможностей защищать мир, в котором мы живём, от непропорционального распространения в нём зла – дабы наш общий дом не был затянут куда-нибудь в “черную дыру” и не погиб окончательно, т. е. в поддержании созданной Богом жизни благих и неблагих, личностных и безличных (неодушевлённых) существ и вещей, в соблюдении иерархического принципа в природе. И от того, насколько мы будем здесь так или иначе преодолевать энтропийные явления, зависят стяжание кармических заслуг и наше спасение от круговращения сансары. Для того, чтобы достигнуть освобождения от оков материальности, необходим практикум на Земле, стажировка в борьбе со злом в этом мире. Поэтому нет ничего предосудительного в том, чтобы воины Христовы в настоящем физическом эоне руководствовались принципами двайты, дуализма, но при этом всегда имели ввиду их условность и конечность.

[Автор: © Л. Л. Гифес;
© Ариохристианские исследования: https://svardat.wordpress.com
При репостах указание авторства и ссылка на ресурс обязательны]

> В ОГЛАВЛЕНИЕ <


[1] См.: Гатри У. История греческой философии. Т. 1. СПб. 2015, стр. 767.

[2] См.: Рожанский И. Развитие естествознания в эпоху античности. М. 1979, стр. 178.

[3] Каку М. Параллельные миры. М. 2018, стр. 131.

[4] См.: Баранкова Г., Мильков В. Шестоднев Иоанна экзарха Болгарского. СПб. 2001, стр. 49; Гатри У. Указ. соч. Т. I, стр. 205.

[5] Гатри У. Указ. соч. Т. I, стр. 206, 219.

[6] См.: Фрагменты ранних греческих философов. Ч. I. Сост. А. В. Лебедев. М. 1989, стр. 62-63.

[7] См.: Буддийский взгляд на мир. Ред. Е. Островская и В. Рудой. СПб. 1994, стр. 195-196.

[8] Циркин Ю. Мифы древнего Рима. М. 2000, стр. 36.

[9] Творения преп. Максима Исповедника. Кн. II. Вопросоответы к Фалассию. М. 1994, стр. 29.

[10] Каку М. Параллельные миры. М. 2018, стр. 127.

[11] Цит. по.: Нелли Р. Катары. Святые еретики. М. 2005, стр. 140.

[12] Евреи представляли райскую обитель будущего в виде золотого куба (Откр 21:16).

[13] В психиатрии установлено, что чем человек моложе, тем различия между двумя половинами его лица сильнее, т. е. лица молодых и здоровых имеют выраженную асимметрию. Но с течением жизни она уменьшается. Полная же симметрия лица свидетельствует о наступлении смерти, лица умерших абсолютно симметричны. – См.: Кашницкий С. Сенсация. Срок жизни “написан” у нас… на лице! // “Аргументы и факты”, № 41, 2009.

[14] Канадский астроном Хью Росс пишет об этом так: “Согласно второму закону термодинамики, энтропия возрастает во всех системах, но энтропия может и уменьшаться (т. е. порядок может возрастать) в одной части системы при условии дополнительного увеличения энтропии (т. е. беспорядка) в другой её части”. – Росс Х. Творец и космос. СПб. 1997, стр. 163. Платон, однако, учил, что тело космоса “было искусно устроено так, чтобы получать пищу от своего собственного тления…” (Тимей 33d).

[15] Так случилось, например, в ходе Второй мировой войны, по одну сторону фронта которой оказались богоборческая Империя Зла СССР и защищаемый ею мировой сионизм, а по другую силы Добра – благородные германцы, доблестный героический Вермахт, принёсшие себя в жертву Богу ради жизни мира и этим актом самоотверженной воли остановившие распространение большевизма в Европе, способствовав в конечном итоге последующему краху сатано-фашистского Советского Союза.

[16] Фрагменты ранних стоиков. Т. II. Ч. 2. М. 2002, стр. 246.

[17] Дионисий Ареопагит. Сочинения. Максим Исповедник. Толкования. СПб. 2002, стр. 525.

[18] Там же, стр. 529.

[19] Ambiguorum liber. // PG 91.1313B.

[20] Там же. // PG 91.1304D-1305B.

[21] Цит. по: Макаров Д. Указ. соч., стр. 164.

[22] См.: Гатри У. Указ. соч. Т. I, стр. 723; Рожанский И. Указ. соч., стр. 187.

[23] Цит. по: Рожанский И. Указ. соч., стр. 182-183.

[24] Цит. по: Гатри У. Указ. соч. Т. I, стр. 720.

[25] Там же, стр. 725-731.

[26] Цит. по: там же, стр. 740.

[27] См.: Рожанский И. Указ. соч., стр. 180.

[28] Там же, стр. 201-202.

[29] Цит. по: Фрагменты ранних стоиков. Т. II. Ч. 2. М. 2002, стр. 239.

[30] Рожанский И. Указ. соч., стр. 158-159.

[31] Arist. De Mundo 5,396, b7.

[32] Рожанский И. Указ. соч., стр. 71.

[33] Несмелов В., проф. Догматическая система св. Григория Нисского. Казань. 1887, стр. 357-358.

[34] Цит. по: Макаров Д. Антропология и космология св. Григория Паламы (на примере гомилий). СПб. 2003, стр. 149.

[35] См.: Кирилл (Зинковский), иером. Великие отцы Церкви о материи и теле человека. СПб. 2014, стр. 48.

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s