Предопределение и пелагианская ересь

Доктрина теистического монизма, принятая ариохристианством, требует очертить те рамки представлений о т. н. свободе воли, в пределах которых не демонтировалось бы учение абсолютного единства (парадвайты). Как выше было уже сказано, источник как связанности, так и свободы кашмирский шиваизм видит в божественном творческом самовыражении посредством виласы (божественной игры). Соответственно сему, то, что принято называть “свободой воли” у разумных существ, имеет свои ограничения в этой “игре” Сверхразума. Если быть еще более точными, наш выбор совершать или не совершать те или иные поступки внушается Одним и Тем же Высшим Единым Началом, которое объемлет и пронизывает Собой всё творение, непрестанно промышляя о нём. Бог как единственный, всемогущий и бесконечный Владыка вселенной имеет безраздельную власть в тварном универсуме, а значит Он и только Он направляет мысли и волю людей и ангелов соответственно тому, как Сам того пожелает. Но поскольку разумные существа в состоянии наложенного на них Абсолютом “омрачения” имеют ограничение в форме обманчивого осознания своей кажущейся отделённо­сти от Бога – ложного эго, двойственности, “это-сти” – они воспринимают себя в качестве автономных личностных индивидуумов, думающих и действующих, как им представляется, независимо.

Раннехристианские богословы понимали, что существует проблема соотношения единства и всемогущества Божьего с одной стороны, и пределов человеческой свободы выбора с другой, но решали её по-разному. Кельтский богослов IV в. Пелагий получил широкую известность своим учением о безусловной свободе воли, которой, как он считал, наделены все люди[1]. По его мнению, благодаря этому дару и собственным заслугам, мы способны стяжать благодать или лишиться её из-за своих грехов, самовластно совершать благие или худые деяния, соответственно чему мы и получим воздаяние после смерти. Ибо если нет свободы выбора, нет и суда. Так казалось этому богослову, который, конечно, не замечал, что тем самым вводит иные независимые от Бога начала. В его оправдание можно сказать, что появлению подобных взглядов способствовало его категорическое неприятие утвердившегося в церкви ошибочного воззрения на ответственность людей за “первородный грех” Адама. Пелагий не соглашался также с тем, что грех может повредить природу человека в той степени, как он повредил природу Адама. В этом он был безусловно прав[2]. Ниже (IV. 13; VI. 21) мы покажем, что такой ответственности действительно не могло быть, а также аргументируем на основе текста книги Бытия, почему люди не могли наследовать смерть в результате мнимого “греха” Адама.

Но в полемике с оппонентами Пелагий, к сожалению, впал в другую крайность, что и сделало его в конечном счёте основоположником ереси, названной по его имени – пелагианством. Если на латинском Западе возобладало учение Августина о предопределении, то на греческом Востоке стали придерживаться компромиссной линии. Не принижая роль Творца как безусловно Единого, всемогущего и беспредельного Владыки вселенной, обладающего всей полнотой власти и силы, богословы ввели понятие синергии (“соработничества”) Бога и человека в деле стяжания последним благодати и спасения. Учение синергизма было выдвинуто основателем галльского монашества преп. Иоанном Кассианом Массалийским (ок. десяти лет проведшим в монастырях и скитах Египта) в противовес как доктрине предопределения, так и заблуждениям Пелагия. Но западными отцами оно было осуждено на Аравсионском Соборе 529 г., впоследствии получив определение полупелагианства. Эта ересь была важна прежде всего для аскетов, так как санкционировала заслуги монахов в их собственных глазах, обосновывая необходимость для спасения сопряжённого с волевыми усилиями подвижничества. Именно в таком слегка усечённом варианте синергизма пелагианство возобладало в православных восточных церквях, став отправной точкой при формулировании многих других догматических положений, имеющих в том числе важное космологическое и антропологическое значение. О том, что византийская ортодоксия заражена полупелагианством, говорить не принято, но это так, что хорошо видно в свете литературного наследия блаженного Августина, который в своём обосновании учения о предопределении опирался преимущественно на апостола Павла и на опыт исповеднической Карфагенской церкви, а не на собственные домыслы. Тезисы новозаветных писаний он ставил на вид тем, в адрес кого направлял свою критику.

Для нас в данном случае важна не столько личность Августина (он являлся типичным иудеохристианином), сколько та аргументация, которая им приводится. Извлечения из его сочинений (как и сочинений других св. отцов) мы приводим лишь ради того, чтобы ссылки на авторитетного богослова раннекафолической церкви помогла христианам, которые пока еще не порвали с иудеохристианским заблуждением, разобраться в сложных вопросах теологии и понять, что далеко не всё однозначно в церковной догматике.

Свои заключения Августин изложил в трактате “О предопределении святых”[3]. По мнению Августина, любая воля, которая действует в нас, происходит только от Бога:

“Человеческая воля предваряется благодатью Божией, и как для начала, так и для свершения любого благого дела никто не может быть самому себе достаточен”.

Само начало нашей веры, считает Августин, “от кого существует, как не от Него?” В обоснование данного тезиса он приводит слова Рим 11:35-36: “Ибо всё от Него, и Им, и в Нём”. Вера, таким образом, не зависит от каких-либо собственных заслуг и усилий, она является исключительно Божьим даром.

“Ибо сам апостол говорит: «Благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, но Божий дар», – то есть и то, что я сказал «через веру», не от вас, но и сама вера тоже есть Дар Божий. «Не от дел, – говорит, – чтобы никто не хвалился»” (Еф 2:8-9).

Труд напрасен, если он неугоден Богу.

“Верно и то, что «Если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строящие его» (Пс 126:1)”.

Посему Бог всегда обещает только

“то, что Сам собирался сделать, а не то, что собирались сделать люди. Ведь люди, если и делают добро, относящееся к почитанию Бога, то не они делают так, чтобы Он исполнил обещанное, а Он Сам делает так, чтобы они творили заповеданное. Иначе не в Божией власти, а во власти людей будет исполнить обещанное Богом”.

Гиппонский богослов последовательно проводит эту линию рассуждений:

“И потому, повествуя о той благодати, которая не даётся по каким-либо заслугам, но производит все заслуги, апостол говорит: «Не потому, чтобы мы сами были способны помыслить что от себя, но способность наша от Бога» (2 Кор 3:5)”.

И далее:

“Ибо веры нет без размышления, а мы не способны мыслить что-либо от самих себя, но способность наша происходит от Бога”.

Августин вынужден защищать данное мнение против нового заблуждения пелагиан, опираясь на предшествующий опыт толкования писаний в Карфагенской церкви –

“а именно, что благодать Божья даруется не по заслугам нашим, и кому даётся, даётся даром, ибо [это зависит] «не от желающего, не от подвизающегося, но от милующего Бога»; а кому не даётся, по праведному суду не даётся, ибо у Бога нет несправедливости (Рим 9:16,14)”.

Благодать, которая “некоторым образом даётся по нашим заслугам”, по словам Августина, “не является уже благодатью”, поэтому

“следует опасаться, возлюбленные Богом братья, чтобы человек не превозносился перед Богом, говоря, что он сам сделал обещанное Богом”. Именно “так мудрствовал тот благочестивый и смиренный учитель, – я говорю о блаженнейшем Киприане, – который сказал: «Ни в чем не следует хвалиться, поскольку ничто не является нашим» (К Квирину, кн. 3, гл. 4). Чтобы доказать это, он представил в свидетельство слова апостола: «Что имеешь, чего бы не получил? Если же получил, что хвалишься, как будто не получил?» (1 Кор 4:7)”.

В подтверждение сих мыслей приводятся слова апостола:

Бог один и тот же, производящий всё во всех (1 Кор 12:6).

Далее Августин начинает рассуждать на тему, почему же одни люди получают дар веры и благодати, а другие нет. Это целиком зависит от избрания Богом. Он убеждён, что как

“в тех, кого Бог избрал, вовсе не дела” становятся “началом той заслуги, чтобы по дару Божию они затем творили добро, так и в тех, кого Он осуждает, неверность и неблагочестие начинают заслуживать кару, чтобы также из-за этой кары делали зло”.

Обращаясь вновь к словам Павла “кого хочет, милует; а кого хочет, ожесточает” (Рим 9:18), он понимает их в том смысле, что Бог

“кого милует, заставляет делать добро; а кого ожесточает, оставляет на то, чтобы делал зло: но и то милосердие присваивается предыдущей заслуге веры, и это ожесточение предшествующей неправедности”.

Сам Иисус говорил, что не всем “дано знать тайны Царства Небесного”, а только избранным (Мф 13:11), потому что

никто не может прийти ко Мне, если не привлечёт его Отец, пославший Меня; и Я воскрешу его в последний день (Ин 6:37,44).

Итак, воля к спасению – к тому, чтобы прийти к Иисусу – направляется Отцом. Августин понимает это так:

“Но поскольку у одних приготовляется воля от Господа, а у других нет, следует, конечно, различать, что происходит от Его милосердия, а что от суда. «Бог дал им дух усыпления, глаза, которыми не видят, и уши, которыми не слышат, даже до сего дня…» (Рим 11:7-8). Вот милосердие и суд: милосердие для избранных, которые получили праведность Божью; суд же для остальных, которые были ослеплены” –

считает авторитетный теолог Западной церкви, и продолжает в том же ключе:

“Почему Он не учит всех, чтобы пришли к Сыну? Не потому ли только, что всех, кого учит, учит из милосердия, а кого не учит, не учит по суду? Ибо «кого хочет, милует, а кого хочет, ожесточает»; но милует тем, что дарует благо; ожесточает же тем, что воздаёт [им] должное”.

Обсуждая другие места из посланий Павла, как, например:

“Но благодарение Богу, Который всегда даёт нам торжествовать во Христе и благоухание познания о Себе распространяет нам во всяком месте. Ибо мы Христово благоухание Богу в спасаемых и в погибающих: для одних запах смертоносный на смерть, а для других запах живительный на жизнь” (2 Кор 2:14‑16),

Августин пишет:

“Вот почему благодарит храбрейший воин и непобедимый защитник благодати: потому благодарит, что Христовым благоуханием являются апостолы для Бога – и в тех, кто спасается по благодати Его, и в тех, кто погибает по суду Его. А почему Он не всех учит, апостол открыл, насколько посчитал это нужным: потому, что желал «показать гнев и явить могущество Своё, с великим долготерпением щадил сосуды гнева, готовые к погибели, дабы вместе явить богатство славы Своей над сосудами милосердия, которые приготовил ко славе» (Рим 9:18-23). Отсюда происходит то, что «слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых – сила Божья» (1 Кор 1:18)”.

Здесь Августин чрезвычайно близок к тому, чему наставляет арийское учение парадвайты, согласно которому состояния омрачённости-связанности и просветления-освобождения у разумных существ полностью зависят от ничем не обусловленной воли Верховного Господа Парамашивы.

Всё решает фактор предопределённости всего, кроющийся в божественном замысле, который называется “предузнанием”. Важнейшее базовое положение о предопределении святых, выдвинутое Павлом, гласит:

“Кого Он предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего, дабы Он был первородным между многими братьями. А кого Он предопределил, тех и призвал, а кого призвал, тех и оправдал; а кого оправдал, тех и прославил” (Рим 8:29-30).

Соответственно сему, причинность и последовательность излияния благодатных божественных энергий на человека на пути к его спасению выглядит так: предузнание в предвечном божественном замысле → предопределение от вечности согласно предузнанию → призвание во времени по предопределению → оправдание (искупление) по призванию → прославление в Царстве Небесном как результат оправдания.

Одни предопределены ко спасению, другие к погибели. В основе этой аксиомы лежит всемогущая воля Божья и непознаваемый Ум Господа. И ничто более! Никто не может быть Ему советником и судить Его за то, что Он делает (Рим 11:34, 1 Кор 2:16). Как сказал тот же Павел:

“А ты кто, человек, что споришь с Богом? Изделие скажет ли сделавшему его: «зачем ты меня так сделал?» Не властен ли горшечник над глиной, чтобы из той же смеси сделать один сосуд для почётного [употребления], а другой для низкого?” (Рим 9:21).

Иисус “от начала знал, кто суть неверующие и кто предаст Его. И сказал: для того-то и говорил Я вам, что никто не может прийти ко Мне, если то не дано будет ему от Отца Моего” (Ин 6:44-66). “Итак, быть привлечённым Отцом к Сыну, – комментирует эти стихи Августин, – и услышать, и научиться от Отца, чтобы прийти к Сыну, есть не что иное, как получить от Отца дар, через который человек веровал бы в Сына”.

Дела не играют никакой роли в процессе стяжания человеком Божьей благодати, она даётся по предопределению:

“Итак, когда апостол говорит: «Не от дел, чтобы никто не хвалился: ибо мы – Его творение, созданы во Иисусе Христе на добрые дела» – это благодать; а то, что следует: «которые прежде уготовал Бог, чтобы мы в них ходили» (Еф 2:9-10), – это предопределение, которое не может быть без предузнания, хотя предузнание без предопределения существовать может. Ведь Бог по предопределению предузнаёт то, что Сам собирается сделать. Поэтому сказано: «Сотворивший будущее» (Ис 45:11, по LXX)… Поэтому предопределение Божье, относящееся ко благу, является, как я сказал, приготовлением благодати: благодать же есть следствие самого предопределения”.

“Такова, – по мнению Августина, – непоколебимая истина предопределения и благодати”, подтверждаемая апостолом, который говорит: “Он избрал нас в Нём прежде создания мира” (Еф 1:4), как и “от создания мира” уготовал для избранных Царство (Мф 25:34) – добавим мы. Августин задаётся еще одним вопросом:

“Может быть, это сказано потому, что Бог предузнал их веру, а не потому, что собирался сделать их верующими? Но Сын выступает против этого предузнания, когда говорит: «Не вы Меня избрали, а Я вас избрал». В этом случае Бог скорее предузнал, что они Его изберут, чтобы заслужить быть избранными Им. Итак, они были избраны до сотворения мира тем предопределением, которым Бог предузнал Свои будущие дела; избраны же были от мира тем призванием, коим Бог исполнил то, что предопределил”.

В другом месте трактата Августин рассуждает так:

“Кто, слушая слова апостола: «Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословивший нас во Христе всяким духовным благословением в небесах, так как Он избрал нас в Нём прежде создания мира, чтобы мы были святы и непорочны перед Ним в любви, предопределив усыновить нас Себе через Иисуса Христа, по благоволению воли Своей, в похвалу славы благодати Своей, которою Он облагодетельствовал нас в Возлюбленном, в котором мы имеем искупление кровью Его, прощение грехов, по богатству благодати Его, каковую Он в преизбытке даровал нам во всякой премудрости и разумении, открыв нам тайну Своей воли по Своему благоволению, которое Он прежде положил в Нём, в устроении полноты времён, дабы всё небесное и земное соединить под главою Христом. В Нём мы и сделались наследниками, будучи предопределены к тому по определению Совершающего всё по намерению воли Своей, дабы нам послужить к похвале славы Его» (Еф 1:3-12), – кто, говорю я, слушая сие внимательно и с пониманием, дерзнёт сомневаться в истине, которую защищаем? Избрал Бог во Христе прежде создания мира членов тела Его. Но как бы избрал тех, которые еще не существовали, кроме как по предопределению? Итак, избрал нас, предопределяя. И неужели избрал нечестивых и нечистых? Потому что, если будет спрошено, избрал ли тех, о которых мы сказали выше, или скорее святых и непорочных, то никто не усомнится ответить и сразу же подаст голос за святых и непорочных”.

К сожалению, Августин не решает проблему теодицеи должным образом. “Грех” он всё-таки склонен вывести из непосредственной юрисдикции Бога, утверждая, что Он лишь предузнаёт грех, но предопределяет только суд и наказание. Однако приведённая тут же ссылка на Рим 1:28 – “Предал их Бог превратному уму – делать непотребное”, по-видимому, опровергает взгляд Августина, а также его собственный вывод о том, что сами грехи “являются одновременно и наказанием за грех”.

Разумеется, если Бог предопределяет к осуждению тех, кого “ожесточает”, то зло, совершаемое людьми или демонами, не может иметь своим источником что-то принципиально отличное от одной и той же единой Высшей воли и власти, контролирующей всё, всё проникающей и всем управляющей. Учение Аврелия Августина нельзя назвать безусловным предопределением, поскольку он допускал свободу совершать грех, а отрицал только свободу не грешить. Это нарушает стройность его системы. Августин не доводит свою теологическую мысль до того высокого понимания Единства, которое подкреплено духовным опытом великих шиваитских богословов, поэтому неизменно скатывается к двойственности сознания. На трансцендентном уровне божественного бытия, как уже было нами отмечено, разделения на добро и зло нет, это исключительно категории нашего примитивного понимания того, что совершается в материальном мире, природе которого всегда присуща двойственность как её онтологическое свойство. Только на земном эмпирическом плане, в человеческом дуалистическом сознании добро и зло обретают свою известную семантику, хотя на самом деле, на прогрессивном уровне ментального постижения, могут и должны восприниматься как различные (до противоположности) проявления Одного и Того же Сверхразума, всегда промыслительно содействующего нашим умственному развитию и духовно-нравственному росту. Напомним, что и в традиционном арийском индуизме Господь Шива олицетворяет одновременно разрушительное и созидательное начала. Августину не хватило всего лишь одного шага, чтобы понять важнейшее воспитательное значение существования в мире зла и греха, лишь в борьбе с которыми наши ум и воля дисциплинируются, а человеческая природа совершенствуется к добру, восходя от силы в силу и приводя наше сознание к просветлению и освобождению от грубых физических обусловленностей в грядущем мире совершенного Света и нетления. Мы, конечно, ни в коем случае не хотим сказать, что добро и зло существуют только в нашем воображении. Нет, добро и зло реальны, они так же действительны, как и порождённый Богом материальный мир, существующий исключительно в поле бинарных оппозиций, в котором силы добра и зла проявляются в самом деле, но в рамках того ограничения, которое на них налагается тварной природой космоса.

Наконец, всю силу предопределённости на уровне Сверхсознания и Сверхбытия Августин усматривает на примере Самого Господа Иисуса Христа как Сына Божьего:

“Сам Спаситель, посредник между Богом и людьми, человек Иисус Христос, также является яснейшим светом предопределения и благодати. Ибо какими предшествующими заслугами дел или веры Его человеческая природа заслужила сие? Пусть ответят: откуда этот человек заслужил быть Сыном Божьим, будучи принят как совечное Отцу Слово в единство лица? Какое благое дело этому предшествовало? Что Он сделал прежде того? Во что уверовал? Что просил, чтобы достичь такого неизреченного преимущества? Неужели, будучи сотворённым и воспринятым Словом, сам человек с того самого момента, когда начал существовать, не начал быть единородным Сыном Божиим? Неужели не единородного Сына Божьего зачала та женщина, полная благодати? Неужели не от Святого Духа и Девы Марии родился единородный Сын Божий – не по вожделению плоти, но по отдельному дару Божьему? Неужели следовало бояться, что, достигнув зрелого возраста, этот человек согрешил бы по свободной воле? Или воля в Нём была несвободна, и тем несвободнее, чем сильнее была для Него невозможность служить греху? Напротив, всё это, достойное особого восхищения, как и всё остальное, что только может быть названо Его собственным, особым образом восприняла в Нём человеческая – то есть наша – природа без всяких предшествующих заслуг. Пусть здесь человек спорит с Богом и скажет, если посмеет: почему не я тоже? И если услышит: «А ты кто такой, человек, что споришь с Богом?» (Рим 9:20), – то не будет сдерживать бесстыдства, но, наоборот, увеличит его, и скажет: что я слышу? «А ты кто такой, человек?» Ведь и Он является тем же, чем и я являюсь, то есть человеком! Почему же тогда я не такой, как Он? А если по благодати Он является таковым, то почему там, где одинакова природа, различна благодать? Ведь «у Бога нет лицеприятия» (Кол 3:25)! Какой же – не скажу христианин, но скорее сумасшедший – сказал бы это?”

И далее:

“Мы научаемся, что и Сам Господь славы, человек, соделавшийся Сыном Божьим, является предопределённым. В начале одного их своих посланий учитель народов восклицает: «Павел, раб Иисуса Христа, призванный апостол, избранный к благовестию Божию, которое Бог прежде обещал через пророков Своих, в святых писаниях, о Сыне Своём, который… предопределён Сыном Божьим в силе, по Духу святыни, через воскресение из мёртвых» (Рим 1:1-4)”.

Эти стихи можно дополнить ссылками на Ин 17:5,24, где сказано, что Сын Божий имел славу и любовь у Отца “прежде бытия мира”, и на 1 Пт 1:20 о предназначенности Христа “прежде создания мира” явиться “в последние времена для вас”.

На этой ноте мы, пожалуй, завершим извлечения из сочинения Августина и скажем следующее.

Учение о предопределении имеет для ариохристианской доктрины фундаментальное космологическое значение. Предопределено не только то, что было сотворено, но и всё, что происходит и будет происходить в дальнейшем, а также то, чем всё закончится. Иисус сказал, что у Бога все птицы небесные сочтены, “и ни одна из них не упадёт на землю без [воли] Отца вашего”. И не только птицы, но и у человека “волосы на голове все сочтены” (Мф 10:29-30) (их в среднем около ста тысяч). Но мы скажем и больше: в сотворённой Богом вселенной, которой Он и только Он один управляет, ничего не происходит случайно и самовластно, без непосредственной прямой воли Отца Небесного, общего Творца – ни одно движение атомов и электронов, каждой элементарной частицы, ни одно соединение молекул, ни работа клетки живого, ни выстраивание нуклеотидов в заданном порядке, ни мутации ДНК, ни взаимодействие стихий[4], и вообще какое-либо действие любых сил природы, о которых знают и о которых еще не знают современные физика и биология.

Пелагианское лжеучение о свободной воле тварных существ – та безумная духовная зараза, которая полностью переворачивает христианскую догматику с ног на голову и разрушает монотеизм, искажая все здравые представления о природе и предназначении как человека, так и всего космоса. Именно оно и способствовало появлению теории Дарвина о происхождении видов и всего безбожного эволюционизма, основанных на вере в возможность удачной комбинации в невообразимо гигантском море беспорядка, на поклонении “его величеству случаю” как якобы единственной созидательной силы в никем и ничем неконтролируемом хаосе бессистемно разлитого во вселенной вещества неизвестного происхождения. Одним словом, иудеохристианское учение о свободе воли, самовластии людей, устранившее роль Бога в жизни человека – прямой путь к атеизму.

Эту главу я хотел бы также снабдить важной цитатой из книги Джорджа Массера, лауреата престижных премий за вклад в популяризацию науки (ей мы будем уделять – и, в частности, квантовой физике – повышенное внимание на страницах этой работы). На языке физики безусловное предопределение можно сопоставить с квантовым супердетерминизмом[5]. По словам Массера,

“о супердетерминизме часто говорят, что он лишает нас свободы воли. На самом деле всё гораздо хуже. Даже обычный детерминизм – без приставки «супер» – заставляет многих сомневаться, что у нас есть свобода воли. С помощью законов физики можно связать каждый сделанный нами выбор с распределением вещества на заре времён. Это не обязательно означает, что ваша воля несвободна: свобода может быть эмерджентным свойством, которым не обладают отдельные частицы, но обладают системы частиц. Что касается вас, ваш выбор может быть абсолютно свободным, пока вы не сделаете его… Супердетерминизм вонзает нож еще глубже. Всё, что вы делаете, не просто решено заранее, но вселенная еще и залезает вам в мозг, мешая провести тот самый эксперимент, который открыл бы вам её истинную сущность. Во вселенной всё не просто предопределено заранее. Оно предопределено заранее, чтобы одурачить вас[6].

Таким образом, предопределение в христианском богословии (как и тема фатума или судьбы в скандинавском[7] или древнегреческом эпосе[8]) в настоящее время является уже и достоянием науки.

То же касается и поведения людей, во многом зависимого именно от их наследственности, которая и выстраивает расовую иерархию между народами, отдельными группами и индивидуумами, а также вводит социальное неравенство. Потому что между людьми нет, не было и не будет никакого равенства ни в чём. “Естественное неравенство между отдельными особями, племенами и расами есть общий принцип в организованном мире” – считал русский биолог И. И. Мечников[9]. Равенство, как мы уже знаем, стремится к небытию, тождественно не-сущему. Даже если кому-то вопреки всему удаётся преодолеть все границы и барьеры – даже это исключение (лишь подтверждающее правило) есть только следствие сложившихся обстоятельств и, в любом случае, особых индивидуальных качеств, которые формирует та же наследственность. Расовое неравенство как следствие генетической неоднородности человеческих популяций чётко уясняется самой историей народов, их достижениями, их совокупным вкладом в науки, искусство, духовное развитие и т. д., и не замечать это неравенство могут или люди слепые, или лживые, или генетически больные. Монистическая брахманистская философия никогда не видела противоречия между доктриной единства и расовой сегрегацией в арийском социуме, на страже которой всегда стояла высшая каста арийских брахманов.

Кем будет отдельно взятый человек, каковы его внешние признаки, способности, динамика интеллектуального, психического и духовного развития (или деградации) и т. д., это во многом определяет всё та же наследственность, которая безусловно предопределена. И сама реализация потенциала человека зависит от условий, в которых он оказывается, которые также по большей части заданы изначально внешними причинами. От каких предков произойти, среди какого народа родиться, в каком месте и в какое время жить – всё это не оставляет шанса для манёвра. Если всё же допустить наличие какой-то степени свободы у индивида, свобода эта всё равно имеет довольно узкий диапазон применения, будучи обусловлена множеством ограничений и факторов, формируемых независимо от воли человека. Из этих бесспорных положений следует, что или свободной воли нет совсем, или возможность её реализации слишком мала, чтобы говорить о свободе как таковой. Объём свободы до смешного ничтожен.

Исследования в области нейрофизиологии показали, что мозг, прежде чем человек принимает какое-либо решение, создаёт нейронный “потенциал готовности”, предшествующий субъективно переживаемой воле к действию, опережая её на 350-400 миллисекунд[10]. Иными словами, информация, задающая выбор, что именно следует совершить, поступает в лимбическую систему мозга (или даже содержится в ней уже в готовом виде) прежде сознательного решения, которое предпринимает сознающее “я” человека. Именно эта информация, поступающая в мозг извне, предопределяет, по-видимому, все действия человека. Таким образом, наука подтверждает несостоятельность теории абсолютной “свободы воли”, которую разработали богословы. В действительности это иллюзия.

И всё же, поскольку мы упомянули древнеарийскую философию, нам стоит утвердиться в той мысли, что закон предопределения довлеет лишь на людях, сознание которых омрачено авидьей – неведением своей подлинной природы, природы своего истинного Я. Для достигших мокши (освобождения) открывается подлинная картина бытия, в которой каждая индивидуальность является не просто проявлением Единого, но и является Им Самим. Как говорится в Чхандогья-упанишаде (VII. 25,2), тот, кто раскрыл в себе подлинную природу Атмана,

“сам становится владыкой, во всех мирах он способен действовать, как пожелает”[11].

Поэтому все мы свободны, но в высшем понимании – понимании того, что живущий в нас Атман и есть наша подлинная свободная Сущность, избирающая кем быть и как действовать в мире. Наши воля и выбор – это и есть воля и выбор Абсолютного Сознания, нераздельного с нашим. Джива, индивидуальная душа, действует своей властью именно по причине своей неотделимости от Брахмана или, как именуют Верховного Господа последователи трики, Парамашивы. В освобождающем познании этого и состоит наше спасение.

[Автор: © Л. Л. Гифес;
© Ариохристианские исследования: https://svardat.wordpress.com
При репостах указание авторства и ссылка на ресурс обязательны]

> В ОГЛАВЛЕНИЕ <


[1] Первым христианским богословом, систематично и детально писавшим о свободе воли, был Ориген. Но церковь, осудив другие его учения, эту ересь приняла.

[2] Подробнее об учении Пелагия см. исследование: Кремлёвский А. История пелагианства и пелагианская доктрина. Казань. 1898.

[3] Текст: Божественного Аврелия Августина, епископа Гиппонского. О предопределении святых. Первая книга к Просперу и Иларию. Пер. И. Мамсурова. М. 2000.

[4] Само слово στοιχεῖα значит ‘буквы’ – в том смысле, что все вещи состоят из элементов подобно тому, как слова состоят из букв. Именно этот принцип положен в основу прочтения информационного кода ДНК, записанного четырьмя буквами A, T, G и C (комбинация из четырёх азотистых оснований – аденина, тимина, гуанина и цитозина).

[5] О нём подробнее см.: Рудный Е. Квантовый супердетерминизм. Интересно заключение автора, что квантовый детерминизм в первую очередь бьёт по теории стохастичной (случайной) эволюции и естественному отбору, т. к. все процессы в космосе, согласно супердетерминизму, не являются случайными.

[6] Массер Дж. Нелокальность. М. 2018, стр. 147.

[7] См.: Тема судьбы в “Старшей Эдде”. Эта работа прекрасно разоблачает разнообразную чепуху неоязычников о том, что фатализм якобы присущ только христианству.

[8] См.: Горан В. Древнегреческая мифологема судьбы. Новосибирск. 1990.

[9] Мечников И. Борьба за существование в обширном смысле. // Русская расовая теория до 1917 года. Вып. 1. Сост. В. Авдеев. М. 2004, стр. 388.

[10] См.: B. Libet. Do We Have a Free Will? // Journal of Consciousness. 6, 1989, p. 47-57; B. Libet. Mind Time. The Temporal Factor in Consciousness, Cambridge/Mass. 2004.

[11] Упанишады. Пер. А. Сыркина. М. 2000, стр. 360.

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s