Сотворение “из ничего” как доктрина, чуждая библейской космогонии

“Из ничего ничто не возникает по божественной воле”
Лукреций

Вера в творение Богом мира из ничего (лат. ex nihilo, греч. οὐκ ἐξ ὄντων – букв. ‘не из сущего’) подаётся как какое-то якобы величайшее и уникальное достижение древнееврейской мысли, как откровение Господа, доселе никому не известное. И это при том, что у евреев никогда не было полноценной философии! Пожалуй, и тут мы сталкиваемся скорее с выдачей желаемого за действительное, с многочисленными теологическими спекуляциями на этой почве, нежели с доказанными фактами. На каком же стихе Библии основана эта вера?

В качестве подкрепления теории творения из ничего приводится лишь одно место из книг Маккавейских:

“Умоляю тебя, дитя моё, посмотри на Небо и Землю и, видя всё, что на них, познай, что всё создал (ἐποίησεν) Бог не из сущего и что так произошёл и род человеческий” (2 Мак 7:28).

Спрашивается, что это за “авторитет” такой – книги Маккавейские, написанные в эллинистическую эпоху даже не на еврейском, а на греческом языке, и никогда никем не признаваемые частью священного писания до Р. Х.[1]? Можно ли выстраивать столь важный и основополагающий догмат на одной единственной цитате, приписанной сочинителем Маккавейских книг безвестной женщине? А как мы знаем, еврейским женщинам был запрещён доступ к изучению Торы.

Если бы древние евреи разделяли учение о сотворении мира из ничего, об этом было бы ясно сказано уже с первых строк книги Бытия. Но таких слов нет во всей Торе, нет даже во всём Танахе![2] Ни Моисеева, ни пророческая традиции не ведали об этом ровным счётом ничего. Поэтому экзегеты стали усиленно искать хоть какие-то зацепки, которые способны объяснить очередное исчезновение важной доктрины из еврейских писаний.

Уже ранние иудеохристианские богословы обратили внимание на употребление двух глаголов в космогоническом разделе – ḇārā’ (ברא) и ‘āśāh (עשה). Первому приписывается значение ‘творить из ничего’, а второму ‘делать, создавать’, т. е. делать из чего-либо – из заготовки, необработанного материала. Такая семантика абсолютно искусственна, как мы покажем на многих примерах. В действительности ḇārā’ и ‘āśāh – всего лишь синонимы и могут употребляться безразлично к тем привходящим условиям, которые измышляют иудеохристианские лжефилологи. В Септуагинте оба глагола переводятся одним словом – ἐποίησεν (‘сделал, изготовил’). Утверждение, будто ḇārā’ употребляется, только когда речь идёт о сотворении из ничего, не соответствует действительности (см. И Нав 17:15,18; 1 Цар 2:29, Ис 65:18, Иер 31:22, Иез 21:19, 23:47; Пс 50:12/51:10, 101:19/102:18, где в оригинале ḇārā’, но контекст не позволяет увидеть мотив сотворения из ничего). В Быт 2:4 и Ис 41:20 ḇārā’ и ‘āśāh применены как синонимы. В Ис 45:7 Яхве формирует свет, творит тьму, создаёт мир и творит зло (ḇṓrē’ rā‘) – всё это он “делает” (‘ōśeh). В Иер 10:11 о сотворении небес говорится как “изготовлении” (‘ăḇáḏ). В Пс 104:30 есть такие слова: “пошлешь дух Твой – сотворяются (ḇārē’ûn), и Ты обновляешь лицо земли”. Глагол ḇārā’ здесь никак не может быть связан с идеей сотворения из ничего, т. к. параллелизм говорит лишь об обновлении земли посредством воспроизводства жизни через зачатие и рождение.

Этимология ברא тоже не располагает сделать заключение об указанном узко прикладном назначении сего глагола. Некоторые филологи связывают его с בר – ‘сын’, но вообще-то ḇar – арамейское слово, а мы имеем дело с древнееврейским языком. На это обратил внимание еще Иероним, который назвал такую интерпретацию “вымыслом”[3]. К тому же рождение сыновей не имеет никакого отношения к теме сотворения из ничего, т. к. сыновья образуются из семени, а не из ничего, и это имплицитно подразумевает теогонию. На самом деле этимология ḇārā’ в древнееврейском связана с лексемой ברה (Стронг 1262) – ‘срезать’, и служит для образования слов, связанных с употреблением пищи (ברות – Пс 69:21/68:22), а также с расчисткой местности (в смысле вырубки деревьев) (И Нав 17:15,18). Поэтому ḇārā’ может иметь значение вырезания (изваяния) предмета из уже имеющегося материала, подобного древесине[4]. В Иез 23:47 ḇārā’ употреблён в значении изрубить мечом. Так что “Бог” книги Бытия предстаёт скорее как художник, ваятель или обработчик (tekton) неупорядоченного вещества, нежели как Творец из ничего. Это наилучшим образом объясняет, как ĕlōhîm “творили” мир.

Обратимся к тексту в буквальном переводе. В первом стихе сказано коротко:

“В начале изваял[и](или: высекли, срубили) боги (’ĕlōhîm) Небеса и Землю”.

В нём объясняется, что было (или должно быть) создано, тогда как в следующем стихе описывается начальное состояние планеты и первозданных Космических Вод, между которыми впоследствии образуется Небесный свод (“твердь”):

“Земля же была пустотой и ничем (ṯṓhû wā ḇṓhû), и тьма была над лицом [водной] пучины, и дух (=ветер) богов носился над лицом вод”.

Поскольку фраза тоху ва боху подаётся здесь в форме имён существительных, а не прилагательных, то сразу же начинает просматриваться несколько иной, отличный от общепринятого смысл, который обычно ускользает от большинства комментаторов: сначала повсюду простиралась “тьма” и всё космическое пространство было заполнено “водами”, в которых содержались все мировые “зародыши” или “логосы”. Земля же тогда не существовала вовсе, будучи, выражаясь поэтически, пустее пустоты или пустотой пустот (ṯṓhû wā ḇṓhû – как усиление значения пустоты; в новом переводе РБО – “пустым-пуста”). То есть на её месте была сначала пустота, ничто[5], а сама Земля существовала только на стадии божественного замысла (идеи), она еще не материализовалась. Такое понимание подтверждается тем, что Земля как “суша”, а Небо как “твердь” образуются лишь после разделения и упорядочивания предшествующих им первозданных Космических Вод (1:6-10). Отсюда следует, что слова “в начале сотворил Бог Небо и Землю” (синод.) недопустимо понимать как общее сотворение Неба и Земли из ничего (из ḇṓhû), а только как потенцию того, что должно было быть создано в будущем из Космических Вод. Иначе получается, что Бог сначала сотворил Небо и Землю, а потом сотворил их еще раз, разделив воды. Поэтому первый стих нужно интерпретировать только в качестве общей преамбулы к дальнейшему частному изложению левитской космогонии. Что сотворено и как сотворено.

Снова обращаясь к наследию Григория Нисского, мы можем видеть, что именно так он интерпретировал слова “безвидна и пуста”. По его мнению, это “то же значит, как если бы сказать: Земля была и не была”. В качестве доказательства он приводит само слово “невидима” как признак небытия предмета, в котором отсутствуют цветность и образ как необходимые качества существования тел:

“Если Земля была невидима, то, конечно, и бесцветна, с бесцветностью же подразумевается неимение образа и вместе с сим последним неимение и тела. Следовательно, при начальном основании мира Земля, как и всё прочее, была в числе существ, но ожидала того, что даётся устройством качеств, что и значит прийти в бытие”[6].

То есть земля тогда была только в проекте, её еще не было. Она “не была еще в действительности, имела же бытие в одной только возможности”, – по словам самого Григория.

Данное мнение удостоверяется переводами Феодотиона и Акилы, которые перевели с еврейского на греческий соответственно:

“она была пустота и ничто”; “…ничто и ничем”[7].

Также можно обратить внимание на то, что акт сотворения начинается с момента, когда “Бог” (боги элохим) даёт, подобно людям, команды посредством речи и называет вещи именами. Но когда он изрекает слово в первый раз (1:3), Тьма и Первозданный Океан уже существуют (1:2) – вот что важно! Именно поэтому первой задачей “Бога” становится создание их противоположностейсвета путём его выделения из Тьмы (1:4) и суши (твёрдого вещества, тяжёлых элементов) через разделение Вод (1:7), т. е. через расщепление однородной смеси пассивной жидкой Первоматерии (1:9), названной в 1:2 ṯǝhôm (‘бездна’), и уже потом это отделённое от “вод” вещество – как и вода, собранное “в одном месте” – становится в полном смысле Землёй (планетой). Это подтверждает стих 2 Пет 3:5, указывающий, что “небеса и земля составлены из вод и водою”.

О происхождении всего из воды учил Фалес, который считал воду архэ (началом) всего материального космоса, причём, поскольку все вещи были когда-то водой, они ею и остались в своей субстанции, – полагал философ[8]. Такое представление возникло неспроста, а стало следствием эмпирического наблюдения выжившими людьми процесса обновления мира после потопа, нового творения из состояния изначального хаоса, когда небесные и земные воды соединились и всё возвратилось в воду и стало водой.

Тогда возникает вопрос, а что разумеется под ἀρχῇ в Быт 1:1 и Ин 1:1? Общий консенсус располагает думать, что имеется ввиду категория времени (“в начале”), и с этим мнением все давно свыклись. Не станем отрицать такое объяснение как один из возможных смысловых уровней. Но если под архэ разуметь, скажем, некое первоначало (в материальном смысле), ту же “воду”, которая появляется как первичная субстанция, над которой “парил” Дух-ветер, готовясь к её преобразованию, тогда смысл фразы меняется: всё сотворено в субстанции изначальных вод, в этом архэ, где зарождаются боги или даже Сам Демиург, как следует из египетской и арийской космогоний. Прежде всего напрашивается аналогия с Вишну, который покоится в причинном Океане (kāraṇa samudra), возлежа на мировом змее Шеше, олицетворении этих вод. Затем “выдох” Вишну, т. е. речь (произнесение слов сопровождается интенсивным выдохом) порождает вселенные. В этой связи несколько иной оттенок приобретает смысл Ин 1:1, начинающегося с тех же самых слов: ἐν ἀρχῇ… Тогда это значило бы, что Логос возникает в причинном Океане и обращается к Богу. “В Начале (=Океане, Бездне) было Слово, и Слово было к Богу…” Ближе к оригиналу именно “к Богу” (πρὸς τὸν θεόν), а не “у Бога”, как обычно переводят[9]. И в то же время Логос есть Сам Бог, говорящий Себе Самому: “И Слово было Богом”. Он сначала создаёт замысел мира в причинных “водах”, в мулапракрити (санскр. ‘непроявленной природе’). Соответственно, Быт 1:1 можно прочесть так: “в архэ (первоначале, море мыслеформ, логосов) сотворили боги Небеса и Землю”. Таким образом, мы приходим с еще бóльшим основанием к выводу о преамбуле в стихе 1:1, евангельским пересказом-реинтерпретацией которой является Ин 1:1-3, но без описания шестидневного творения. Потому что это описание уже заключено или подразумевается в словах Ин 1:1-3, как, впрочем, и в Быт 1:1.

В Быт 1:1 “Бог” ничего не изрекает, поскольку в этом стихе еще не начинается сам процесс созидания во времени. Еще раз подчеркнём, что здесь содержится только литературное введение (пролог) к описанию творческих актов, описывается то, что будет создано в конечном результате – Небеса и Земля в их завершённости. Дальнейшие строки являются подробным частным раскрытием первого стиха и сообщают, как всё происходило, с детализацией и изложением последовательности этапов сотворения.

То, что названо “началом” в 1:1 – это и есть шесть дней первой главы, потому что понятие “начало”, если всё же вернуться к классической трактовке хронологической последовательности, уже служит обозначением неопределённого отрезка времени[10], его обобщением. Невозможно согласиться с интерпретацией фразы “в начале” как не содержащей идеи времени совсем. Наоборот, начало – это именно протяжение, как и точка – исходный отсчёт измерения пространства, а не полная пустота или ничто. Это предельно краткий момент, своего рода “квант времени” на хронологической оси, возникший вместе с этим моментом. Начало времени и есть первый акт времени – эта мысль близка Аристотелю и Августину[11]. Традиционное богословие не допускает применительно к бытию Бога определений “начала” или “конца”, которые прилагаются только к тварному миру, существующему во временнóм цикле[12].

Уже из того факта, что созидательной силой здесь выступают боги, а не Бог, ясно, что они не могли быть творцами “из ничего”, они лишь формируют вещи из уже существующей стихии (Бездны Техом)[13]. Упоминание “ветра” (руах) подразумевает также существование воздуха до разделения стихий, который, исходя из принципа параллелизма в Быт 1:2, соответствует Тьме.

На соответствие Дух = Тьма указывает книга Гинза мандеев, в которой Руха (=Руах) является злой женщиной-демоном и “богиней Мрака”. Она живёт в мире тьмы, затопленном чёрными водами. Но Спаситель Хибил (=Авель) проникает в эти чёрные воды и сковывает их. Затем из мира Света появляется существо Абатур, которому Хибил приказывает превратить чёрную воду в Твердь (путём её уплотнения), причём Руха тоже принимает участие в этом акте созидания[14]. Возможность сопоставления духа-ветра с тьмой признавал и св. Василий Великий, который писал, что “разлитый над водой воздух был… тёмен”, поэтому и сама “бездна была тёмной”[15] – точно, как у мандеев.

Взгляд на существование предшествующего творению субстрата в виде Тьмы и Бездны демонстрирует англоязычный перевод Jewish Publication Society (принятый ныне в большинстве современных переводов), в котором пролог 1:1 является частью предложения, описывающего временной период, когда Бог начал своё творение:

“Когда Бог начал творить Небеса и Землю, и Земля тогда еще была хаосом (welter) и пустотой (waste), и Тьма над Бездной, и Божье дыхание носилось над водой, Бог сказал: „Да будет Свет“. И стал Свет…”.

Перевод, конечно, больше смысловой, но, на наш взгляд, он точнее разъясняет мысль составителя библейской космогонии – то, что в силу языкового барьера кажется не совсем ясным.

Прямой параллелью к этому переводу может служить Быт 2:4 –

“Вот происхождение (תולדות)[16] Небес и Земли, когда они были сотворены – в день, когда Яхве Элохим сделал[и] Землю и Небеса”.

Если перевод Jewish Publication Society верен, то еврейские грамматисты, носители языка, должны были высказаться по этому поводу положительно. Действительно, известные иудейские средневековые комментаторы Раши (XI в.) и Ибн Эзра (XII в.) предложили похожее чтение Быт 1:1‑2:

“В начале сотворения Богом Неба и Земли, когда Земля была пуста…”.

Было замечено, что в тексте Торы нарушены грамматические нормы, требующие после фразы “в начале” существительного или причастия, а не глагола, поскольку bǝrē’šîṯ (“в начале”) является сопряжённым сочетанием, называемым в еврейской грамматике смихут. Но этот момент не учитывался ни древними переводами, ни арамейскими Таргумами, хотя сейчас и поддерживается рядом современных переводов[17].

Предложим свой вариант для более точной смысловой передачи 1:2. По нашему мнению, второй стих должен выглядеть так:

“Земля еще не существовала, и Тьма была над лицом Бездны, и ветер богов парил над лицом вод”.

С этого момента первым действительным актом творения, при уже существующих Тьме и Бездне[18], и еще не появившихся Земле и Небесах, становится произнесение слов “да будет свет”. Все предыдущие фразы описывают только исходные условия материальной среды, при которых эти слова были произнесены.

Православные креационисты всеми силами стараются не замечать понимание Быт 1:1 как преамбулы или заголовка к дальнейшим актам шестидневного сотворения (хотя об этом ясно писал Григорий Нисский[19]). В данном случае ими движет не объективный анализ, а догматика. Слепая вера заставляет закрывать глаза, чтобы не видеть, и затыкать уши, чтобы не слышать. При принятии схемы с преамбулой придётся окончательно распрощаться с теорией сотворения “из ничего” (и так, в общем-то, не имеющей поддержки в самом тексте). Этого допустить нельзя, поэтому лучше обманывать самих себя и других, изобретая разнообразные надуманные объяснения, точно также не имеющие опоры в тексте левитской космогонии. Скажем, “небу” и “земле” в 1:1 стараются придать какое-то другое значение, отличное от неба и земли в последующих стихах. Якобы Бог сотворил какое-то другое – “горнее небо” (как считал Ефрем Сирин), а под “землёй” дескать нужно понимать просто смешанное вещество или первоэлементы материи[20], неопределённое нечто “без природ” (тот же Ефрем), а не “сушу” в смысле сухой почвы (даже не планеты!), как ясно сказано в 1:10. Снова приходится обращаться к методу аллегорий, который априори не может быть надёжным свидетельством.

Кстати, для древних евреев, ввиду господствующих среди них примитивных космологических воззрений, назвать Землю “сушей” было делом естественным и весьма характерным, т. к. в их лексиконе не имелось термина, которым можно было бы обозначить понятие планеты вообще (греч. πλάνητες – ‘блуждающие’), в нашем современном понимании, и любого небесного тела как сферического объекта в частности (в скудном библейском иврите нет слова “шар”)[21]. Поэтому перечисляются Солнце, Луна и звёзды (1:14-17). Планеты ошибочно включаются в состав звёзд[22]. Тем более они ничего не знали о Луне как спутнике, а также о существовании других спутников у планет. Земля же, как мы покажем далее, казалась им плоской поверхностью, находящейся в центре мироздания, единственной в своём роде, объёмом превышающей любое из небесных тел. Во всех древних космологиях Земля тоже не входила в число планет, соответственно не могла включаться в этот разряд и евреями, если бы им был известен такой термин. Но вернёмся к проблеме Быт 1:1.

Каким бы привлекательным ни казался перевод Jewish Publication Society, даже при его поддержке авторитетными иудейскими грамматистами, всё же в нём нет насущной необходимости. Вполне достаточно ограничиться традиционным переводом, если стиху 1:1 не придавать никаких привходящих каверзных значений. Достаточно его понимания как именно преамбулы. В 1:1 в сжатом виде объемлется то, что сотворено в диапазоне стихов 1:2-31 – что обобщённо именуется двумя основными (согласно чисто языческому взгляду, но за вычетом “Преисподней”) областями материального мироздания – “Небом и Землёй”. Без включения фантазии ни о духовном (ангельском) мире, ни о неупорядоченном первовеществе или каких-то “светозарных энергиях” в 1:1 речи нет!

То, что элохим не творят мир из ничего, видно по всем признакам. Так, свет создаётся путём его “отделения” от тьмы (ḥṓšeḵ) (1:3-4). Значит свет существовал где-то в глубинах тьмы как бы в непроявленном состоянии, иначе зачем понадобилось его отделять от тьмы? Впрочем, о свете прямо и не сказано, что он “сотворён”. Точно также и появление “тверди” есть следствие “разделения” неких фантастических пренебесных вод (1:6-7), поэтому о тверди говорится, что она “создана” (‘aś). Суша и моря тоже возникают путём “собирания” вод “в одно место”, а не сами по себе; суша просто “появилась” (1:9-10).  

В 1:12 всю зелень, траву, злаки, деревья “производит” сама земля, наделённая животворной силой (в 2:5 трава начинает расти только после оплодотворяющего дождя). То же сказано и в отношении происхождения животных: они так же “произведены” землёй, хоть и по повелению “Господа” (1:24). Это важная деталь. В архаических обществах земля представлялась универсальной праматерью, способной, по воззрению древних, зачинать и “рожать из себя”, причем самостоятельно, без участия какого-либо мужского начала; эта дева-мать обращается сама к себе бесчисленное количество раз, чтобы творить жизнь из себя самой[23]. В диалоге Платона “Политик” говорится, что в первые времена

“не существовало рождения живых от живых; уделом тогдашнего поколения было снова рождаться из земли… люди были земнорождёнными”[24].

Говоря о “произведении” из самой земли живого, левиты отразили именно такой языческий взгляд.

В 1:16 светила “созданы”, а не “сотворены”. Значит традиционная иудеохристианская экзегетика должна признать, что они созданы не из ничего, а из чего-то ранее существовавшего – из какой-то однородной субстанции, превращённой затем в сложные образования.

То же самое утверждается относительно животных и гадов – они именно “созданы” (‘aś) (1:25), “сформованы из почвы” (2:19). В 1:20-21 вода “воскишает” пресмыкающимися (yišrǝṣû ha máyim šéreṣ – букв. “да воскишат воды кишащими”) и “большими драконами” (ha-tannînīm ha-gǝḏōlîm), т. е. водная стихия тоже наделена производительными силами, что звучит несколько по-эволюционистски. Такое объяснение типологически сопоставимо с ранним языческим представлением о порождении водой живых существ непосредственно из своего состава. О самозарождении разных форм жизни из воды учил Аристотель. Те же идеи развивали Анаксагор, Анаксимандр, Эмпедокл и Эпикур. По их убеждению, влажного ила и теплоты Солнца было вполне достаточно, чтобы вызвать из земли появление первых растений, животных и самого человека.

Египтяне тоже полагали, что жуки скарабеи “самозарождались” в нильском иле. А Лукиан Самосатский писал, что мухи рождаются “из погибших людей или животных”[25], что даже отразилось в библейской литературе, где содержится поверье, согласно которому из трупа льва может появиться рой пчёл (Суд 14:8).

Из раннехристианских богословов Ориген рассуждал о присущих материи противоположных качествах перипатетиков: теплоте, холоде, сухости и влажности, и выводил отсюда теорию о том, что

“эти-то четыре качества, вложенные в ύλη, т. е. в материю, – так как сама по себе материя не имеет этих, названных выше качеств, – и образуют различные виды тел” (De princ. II.1.4)[26].

Но что вы думаете! Иоанна Златоуста дарвинисты вполне могли бы одобрительно выслушать на какой-нибудь своей конференции, поскольку он разделял близкую им точку зрения, согласно которой

“водам была присуща некоторая жизненная деятельность… это была не простоя стоячая и неподвижная вода, но движущаяся и имевшая некоторую жизненную силу” (Бес. на Быт. 3, 1)[27].

Очевидно, для Хризостома вода была тоже архэ.

Наконец, говорится о “сотворении” человечества (hāˌ’āḏām) – мужчины и женщины, букв. “самца и самки” (1:27). Но рано отсюда делать вывод о сотворении людей “из ничего”. На самом деле источник J (яхвист) говорит, что человек “сформован (îcer – технический термин для обозначения работы горшечника) из праха земного”, досл. “из пыли почвы (или: комьев грязи) (‘āp̄ār min hā́ ’ăḏāmāh)” (2:7). Наконец, Ева букв. “сооружена” (ḇen) из ребра Адама (2:22). “Бог” зачем-то занимается еще и хирургическими операциями, чтобы сделать женщину. Фактически он изуродовал Адама, сделав его инвалидом. Для чего ему это было надо, если он “всемогущ” и “всесилен”? Не достаточно ли было просто изречь слово, чтобы появилась Ева? К тому же этот псевдотворец еще и “отдыхает” от своих “трудов”. Такое поведение иудейского божества спровоцировало Цельса сравнить его с “жалким ремесленником”[28]. Античный скептик попал в самую точку!

Трудно понять, каким образом, на каком основании “Богу” иудеев приписывается сотворение “всего из ничего”, если относительно всего созданного в книге Бытия утверждается совсем иное. Где же тут “всё”? Если бы сей “Бог” умел творить всё из ничего, то ему не понадобилось бы создавать Адама из праха, а Еву из ребра. Равно как и животных с растениями из земли, а рыб и пресмыкающихся из воды. Тьму извлекать из света, а также разделять воды, чтобы создать небесный “купол”, тоже, разумеется, не было никакой нужды. Зачем, спрашивается? Более высокое представление о творческих способностях истинного Бога не должно подразумевать генезиса, в результате которого одно творение преобразуется в другое, никакого промежуточного материального средства для того, чтобы Ему изготавливать свои вторичные изделия, потому что Всемогущий должен обходиться без такого рода “заготовок”, если не хочет избежать сравнения с обычным “жалким ремесленником”. И ссылка на “волю Божью” здесь неуместна, потому что она подрывает догму о творении “из ничего”.

Основываясь на точном значении слов, мы можем заключить, что библейский Богне сделал ни одной вещи из ничего. Таким образом, доктрина сотворения из ничего основана на пустом месте, точнее – на заявлении какой-то неизвестной еврейской женщины, которой было запрещено читать Тору. Не было и самого сотворения. В одном из вариантов, отголоске наиболее ранних древнееврейских представлений о происхождении мира, Господь “утверждает” (ἐστερέωσεν), а не творит вселенную (Пс 92/93:1 по LXX)[29], а в Евр 11:3 в гностическом духе говорится о создании мира как “упорядочивании эонов” (κατηρτίσθαι τοὺς αἰῶνας) “речью Бога” (ῥήματι θεοῦ).

Среди анафематизмов против Оригена, изречённых на V Вселенском соборе, объявлено осуждение учения о “творении мира Демиургом из готовых элементов” (6-й анафематизм)[30]. Это значит отцы собора, которых постиг очередной приступ умопомешательства, прокляли Моисея, который очень ясно написал именно о такого рода творении.

Тем не менее иудеохристиане выдают учение о сотворении Господом Яхве всего из ничего за какой-то незыблемый и доказанный постулат. Из этого рождались невнятные толкования, предлагающие считать, что “из несуществующего” Бог творил только в первый день,

“в другие же дни не из несуществующего, но из того, что было сотворено в первый день, преобразовывалось, как было Ему угодно” (Ипполит)[31].

Бéда Достопочтенный правильно подметил, что

“не все вещи Бог создал из ничего: часть их Он сотворил из ничего, а часть – из некоторой вещи” (In Pentat. Comment. in Gen.)[32].

Но снова спросим: для чего же Богу преобразовывать нечто уже сделанное, если Он был силен сотворить из ничего всё – не “лепить”, не “формовать” и не “обтёсывать”? Ипполит и Бéда были внимательными богословами, раз они подметили это нередко ускользающее от взора других толкователей различие в способах созидания. Но и они упустили из вида главное. Помимо того, что Ипполит не понял (или не хотел понять), что стих 1:1 является всего лишь общей преамбулой ко всему последующему тексту Шестоднева, он также не уразумел, что “тьма” и “бездна” первого дня были теми первичными предсуществующими субстанциями, которые в понятия “Земли и Неба”, очевидно, не вписывались и им никак не соответствовали. Бог не творил тьму и бездну ни в каком смысле. Они предшествовали созданию Небес и Земли соответственно тому, как оно описано в день второй (для Неба-Тверди) и в день третий (для Земли-суши).

Фраза тоху ва боху позволяет утверждать, что Земля сначала еще не существовала, как мы показали, а Небо как “Твердь” создано только на второй день. Земля как “суша” – и вовсе только на третий. Поскольку в первый день Земля не была сушей, то поэтому она и являлась тогда “ничем”, о чём ясно говорится во втором стихе: “Земля же была пустотой и ничем”. Вместо Земли зияла Мировая Бездна в виде Космических Вод, а над ними простиралась Тьма. И какие основания считать эти “Воды” Землёй? – Никаких. Земля как твёрдая планета (со способностью “производить” растения) появилась в третий день лишь вследствие преобразования этих Первичных Вод – путём собирания их “в одно место”. До этого они были как бы разлиты повсюду, не имея никаких границ, как полагал Анаксимандр[33].

Акт сотворения начался с “парения” над Водами Духа, который их как бы оплодотворял, благодаря чему вода “воскишела” морской фауной. Творческое взаимодействие Духа и воды наглядно представлено в таинстве православного крещения, когда священник троекратно дует на воду, чтобы изгнать из неё “вся супротивныя силы” и сообщить ей силу возрождать к новой жизни.

Очевидно, первовещество находилось тогда в некоем смешанном состоянии, содержа субстанцию земли и всех других вещей только в проекте, в качестве “зародыша”, или, как сказал бы Максим Исповедник, в качестве нетварных “логосов”. Но сие не значит, что эта вода была тогда тождественна земле, которая еще не “явилась”. Как и нельзя считать воды Небом, которое возникло после их разделения на нижние и верхние. Стало быть, по логике повествования книги Бытия, не только Земля, но и всё остальное (Небо и светила), произошли из упорядочивания Мировой Бездны. Эта последняя и была несотворённой первичной субстанцией – несотворённой по той причине, что о её создании Богом или богами в Библии ничего не говорится!

Тем самым вскрываются чисто языческие истоки левитской космогонии и космологии. Элохим творят мир из совечного им хаотического первовещества Техом (“Бездны”) и простирающейся над нею Хошек (“Тьмы”), которые они разделяют на силы, элементы и стихии, а затем упорядочивают так, что из них уже создаются небесный “свод”, Земля, звёзды, Солнце, животные, растения и человек. Ничего необычного и уникального Библия в этом смысле нам не предлагает. И уж, конечно, космогонические главы в ней невозможно расценивать как божественное откровение. Разве что они могут содержать в себе только обрывки такого гипотетического откровения, погребённые, однако же, под толщей многочисленных человеческих фантазий и искажений. Но похожие обрывки можно найти и в других философских и религиозных системах народов мира, извлечением из которых мы займёмся с большей подробностью далее.

*     *     *

Каковы же истоки проникшего в христианство учения о творении “из ничего”, если в классическом ветхозаветном иудаизме его следа нет?

Близкое к теории творения мира “из ничего” представление было сформулировано еще философами-платониками, о чём имеется косвенное свидетельство Аристотеля. Обсуждая в 1‑й книге своей “Физики” вопрос о возникновении и уничтожении, Стагирит[34] заявляет, что его коснулись и

“некоторые другие [философы], но не в достаточной мере. Прежде всего они признают прямое возникновение из не-сущего (ἐκ τὸ μή ὄντος)” (Физика I, 9, 192a, 4).

Эти философы были платониками, признававшими материю, из которой Демиург сотворил мир, не-сущей. Платоновская материя – это чистый субстрат, как в общем-то и у Аристотеля – “бытие-в-возможности” (τὸ ὑροκείμενον)[35]. Она как бы и не существует, всегда “намереваясь быть, но никогда бытия не достигая”[36]. Сам Аристотель был не чужд апофатики в данном вопросе, когда определял “первооснову” всего сущего как не совпадающую ни с одной из конкретных, данных нам в опыте вещей. Этой первооснове, считал философ, нельзя приписать какого-либо качества или состояния, она может быть описана только негативно, в смысле отсутствия любых определений, которые прилагаются к чувственно-воспринимаемым предметам[37]. Значит Аристотель не приписывал “первооснове” никаких атрибутов сущего.

Вполне возможно, что слова о творении “из несущих” во 2-й Маккавейской книге могли быть следствием греческого влияния, исходящего из Александрии – главного центра образования и науки Средиземноморья, где евреи были представлены многочисленной диаспорой. Книги Маккавеев писали грекоязычные эллинистически образованные иудеи, так что неудивительно, что они могли знать греческую философию.

В дальнейшем теорию материи как “инобытия”, “кажущегося” или “неподлинно сущего”, даже абсолютного “небытия” стали развивать неоплатоники – в частности, Плотин. В то же время греческая философия в целом не отказывалась от пантеистической доктрины совечности материи Богу или их сущностного единства[38] (что с нашей точки зрения верно, но не с позиций иудаизма), хотя совечность и природа материи понимались эллинскими мыслителями по-разному. Иудеи были хорошо знакомы и с этим философским положением. Так, Филон понимал материю в платоновском смысле – бескачественного, но всё же несотворённого вечного субстрата или начала (De mundo opificio 2,3)[39]. Об идее совечности Бога и мира учил Ориген, который пришёл к выводу, что

“уже в самой Ипостаси Премудрости находилось предначертание всего будущего творения…”, и, стало быть, “мир должен всегда сосуществовать с Богом[40].

По большому счёту, поскольку во 2 Мак 7:28 употреблён глагол ἐποίησεν, мы даже не можем точно определить, идёт ли речь именно о сотворении (ḇārā’) в том значении, какое в этот термин хотят вкладывать иудеохристианские богословы. И тогда ничто не помешает заключить, что еврейская женщина повторила то самое учение платоников, для которых материя хоть и была не-сущей, но в то же время и вечной (совечной Богу).

Аналогичную точку зрения, между прочим, развивал Дионисий Ареопагит, который согласно с неоплатониками разделял мнение о материи как не имеющей подлинного бытия. Поэтому даже в православном мистическом богословии понятие “не-сущего” не связано с полным отсутствием материи, пустотой. Для неоплатоника заявить о создании чего-либо из “не-сущего” – это всё равно, что высказать идею сотворения из космического неупорядоченного вечного первовещества. Иустин-мученик прямо утверждал, что “Бог в начале сотворил всё из безобразного вещества” (Апология I, 10)[41]; как и Климент считал творение приведением в порядок изначального беспорядка (Строматы VI. 142,1)[42]. В греческом языке с понятием полного отсутствия чего-либо связаны слова οὐδείς или μηδείς (букв. ‘ни единое’, антоним ‘всего’ – πάντα, см. Ин 1:3), а вовсе не μή ὄντος или подобные, содержащие понятие субстанции в платоновском смысле небытия, т. е. беспорядка первоматерии, которая подлежит упорядочиванию в акте творения. В таком случае идея сотворения из ничего (ничто) должна быть выражена посредством ἐξ οὐδέν, чего нет ни в Ветхом Завете, ни у восточных отцов. Поэтому фразу οὐκ ἐξ ὄντων во 2 Макк 7:28 следует понимать в свете сказанного в Прем Сол 11:18 о всемогущей руке Божьей, “создавшей мир из необразной материи (ἐξ ἀμόρφου ὕλης)”. И нет никаких причин отвергать эту неканоническую книгу Соломона в пользу превратно понятой цитаты из другой такой же неканонической книги Ветхого Завета.

Тем не менее, если стих Ин 1:3 рассматривать как параллелизм, в нём содержится идея тождества оппозиций “всего” и “ничто”.

Всё через Него начало быть,
И помимо Него ничто не начало быть
.

Сама по себе теория создания чего-либо из ничего (абсолютного вакуума без энергии) – так, как это понимают ныне иудеохристианские мыслители – абсурдна как с точки зрения физики, так и философии. Чем именно являлось это “ничто”? Если оно было не-сущим, лишённым всякого бытия, то тогда сама идея сотворения именно “из” полного отсутствия чего-либо неуместна. В данном случае такой предлог в принципе даже нельзя употребить. “Из вовсе не бывшего сущее стать неспособно…” – учил Эмпедокл[43]. Если же под “не-сущим” или “ничто” понимать самого Бога (а именно Он и представляет собой чистый нематериальный Дух, Энергию, в природе которого, как считается, нет ни вещества, ни связанного с ним бытия во времени и пространстве), то формула “из ничего” приобретает уже совсем иной оттенок. Тогда творение оказывается неотделимым от Творца и существующим в Нём Самом, а не где-то за гранью Его природы, т. е. представляет с Богом одну и ту же сущность, одно целое, а не только лишь поверхностную “причастность” к Нему (как это ошибочно установлено в православном богословии, о чём будет сказано далее). Именно о таком онтологическом единстве всех созданий с Космократором говорили как арийские, так и греческие философы.

Но это полностью противоречит иудейскому и, соответственно, иудеохристианскому богословию, построенному на противопоставлении творения и Творца, на природной нетождественности с Ним всего материального мира. Начиная с Афинагора и гностиков, иудеохристианские писатели утвердились в мысли о том, что материя “ничего божественного не имеет”[44]. Климент учил о “полнейшей инородности” нашей тварной природы по сравнению с Богом[45], внушал, что материя “совершенно отлична от Бога”[46].

Если греческая мысль сосредоточена на концепции сотворения вселенной из сущности Бога (который есть Дух – “Ничто”), то иудейская и иудеохристианская вращаются в дуалистической нелепице и необъяснимом противоречии, лишённых всякой логики. В теории сотворения мира “из ничего” – в том смысле, как сей акт божественной воли трактуют, например, православные теологи – нет и не может быть никакого “достижения”, и поэтому данную идею лучшие умы античного и позднеантичного мира совершенно справедливо проигнорировали. А глупцами они не были. В любом случае, в такой теории – если бы даже с ней были знакомы левиты – не было ничего нового, чего не знали бы и не понимали философы, учёные жрецы и поэты других ранних средиземноморских и ближневосточных культур.

*     *     *

Но если не греческая философия стала отправной точкой для появления данного церковного воззрения на происхождение вселенной ex nihiloведь это вопрос спорный – то может быть стоит покопаться в поисках его корней в иной древней культуре? И мы действительно находим мотивы сотворения из ничего в древнеарийской философии.

Ведийские учёные созерцали рождение “сущего” (sat) из “не-сущего” (asat) и задавались вопросом о том, что представляло собой то состояние мира, которое предшествовало сущему и не-сущему (Ригведа X. 72,129). Этот шедевр мистической поэзии ариев выглядит следующим образом:

Не было не-сущего, не было и сущего тогда,
Не было ни воздуха, ни небосвода за его пределами.
Что двигалось туда-сюда? Где? Под чьей защитой?
Что за вода была бездонная, глубокая?
Не было ни смерти, ни бессмертия тогда.
Не было ни признака дня (или) ночи,
Дышало, не колебля воздуха, по своему закону Нечто Одно,
И не было ничего другого, кроме Него
. ……………… [Другой вариант перевода:]

Мрак был сокрыт мраком в начале.
Неразличимая пучина всё это.
То жизнедеятельное, что было заключено в пустоту,
Оно одно было порождено силой жара.
В начале на Него нашло желание,
Что было первым семенем мысли.
Происхождение сущего в не-сущем открыли
Мудрецы размышлением, ища в сердце
[47].
Тьма сокрыта тьмой была в начале
Неразличимая была пучина
Нечто в ничто сокровенное было
Это единое теплом зачато.
В начале этого желанье было
Из первейших первое семя мысли,
Откуда бывшее в не-бывшем стало
Ясно мудрым вопрошающим в сердце
[48].

Еще один фрагмент гласит:

Брахманаспати их (богов)
Выплавил, как кузнец.
В первом поколении богов
Из небытия бытие родилось
[49].

В Атхарваведе (X. 7,13,25) “не-сущее” риши наделяют особым статусом. Оно находится как бы по ту сторону сущего, как нечто более высокое, и сосредоточено в едином члене Божества. Из этого “не-сущего” рождаются 33 божества[50].

В Брихадараньяка-упанишаде (I. 2,1-2) сказано:

Вначале здесь не было ничего, это было окутано смертью (т. е. небытием)…
Он [произнёс]: “Пусть Я стану воплощённым” – и сотворил разум.
Он двинулся, славословя, и от Его славословия родилась вода…
То, что было пеной воды, затвердело, и это стало землёй
[51].

Чхандогья-упанишада (III. 19,1):

В начале этот [мир] был несуществующим. Он стал существующим[52].

Тайттирия-упанишада (II. 7,1):

Поистине вначале это было не-сущим;
Из него поистине возникло сущее
[53].

В этих отрывках священной письменности ариев мы видим ряд универсальных кросскультурных абстракций, присущих в том числе и левитской космогонии: “небосвод” (“твердь”), “бездонная вода”, “неразличимая пучина” (“бездна”), “мрак” (“тьма”), “пустота”, первоначальное отсутствие дня и ночи, а в дыхании Единого можно узнать “дух Божий, парящий над водами”. Присутствует и творение словом. Но есть и важное отличие: именно древние арии в своей креационной модели ввели доктрину создания Богом бытия из небытия, в то время как иудаизм при формулировании механизмов сотворения не выходит за рамки политеистических ограничений, за которыми вообще не показываются “уши” Единого Творца, который по идее должен стоять у истоков всего тварного универсума – Создателя, способного сотворить мир “из ничего”. В Торе мир творят “боги” (элохим) из уже существующих стихий и вещей, что соответствует политеистической концепции. Индийские школы философии в то же время не обременены и другим заблуждением ветхозаветного иудаизма, о котором мы уже сказали – онтологической оторванностью материи и всего живого от Творца, их взаимным противопоставлением, что послужило камнем преткновения для иудеев при принятии христианством доктрины воплощения. Концепция воплощённого Бога находит соответствие в индуизме, но не имеет точек сопряжении в яхвизме именно по указанной причине библейского учения о нетождественности материи и Творца.

Еще один текст, который я хотел бы привести по вопросу генезиса доктрины сотворения “из ничего”, содержится в древнеегипетском гимне “О происхождении Бога-Солнца и свергнутого Апопа”[54]. В нём говорится, что Ра (названный Неберджером) создал всё только после того, как возник сам, причём создал посредством слова.

Когда Я созидал, тогда [только] всё было создано.
Всё, что было создано, появилось после того, как возник Я
[55].

Всё что возникло в великом множестве, вышло из Моих уст.

Бытие Творца Ра, который “возник как Хепри[56]”, предшествовало созданию Неба и Земли:

Небо не было создано,
Земля не была создана,
Не было еще суши
И Змей в том месте
.

И вот наиболее важные слова гимна, следующие сразу за этими строками:

Я создал их в первозданном Хаосе из [его] небытия[57].

Творению предшествовал замысел:

Я подумал мудро в Своём сердце,
Я размыслил в Своей душе и
Я создал всё сущее, Я один
.

Обратим внимание, что первозданный Хаос здесь осмысливается не как предвечная материя (вопреки иным системам), а как небытие, ничто. И, конечно, бросается в глаза формулирование основных идей гимна в Быт 1:1-2 и Ин 1:1-3 – прежде всего, творение словом.

[Автор: © Л. Л. Гифес;
© Ариохристианские исследования: https://svardat.wordpress.com
При репостах указание авторства и ссылка на ресурс обязательны]

> В ОГЛАВЛЕНИЕ <


[1] Да и сейчас в составе иудеохристианской Библии они считаются “девторономическими”, т. е. второсортными. Об их богодухновенности речи в православном и католическом богословии вообще не идёт. Им назначен статус “назидательного” чтения.

[2] Во всём Новом Завете тоже не оказывается тезиса сотворения “из ничего”, хотя о творении в нём говорится неоднократно. Отдалённо похожая формулировка появляется только в Евр 11:3 – “Верой разумеем: эоны упорядочены речением Божьим, через которое из непроявленного (μὴ ἐκ φαινομένων) произошло видимое”.

[3] Иероним Стридонский. Еврейские вопросы на книгу Бытия. М. 2009, стр. 35.

[4] Идею творения мира из дерева, правда в некоем метафорическом смысле, мы находим в Ригведе: “Что было древесиной, а что тем деревом, из которого они (боги) вытесали Небо и Землю?” (X. 31,7); Творец “несёт в руке топор железный” (VIII. 29,3). Выходит, евреи копировали, опять-таки, чисто языческие формулировки и представления.

[5] Слово тоху в смысле неопределённого пустого пространства, синонимичного понятию “ничто”, употребляется, например, в Иов 26:7.

[6] Григорий Нисский. Творения. Ч. 1. М. 1861, стр. 21.

[7] На эти переводы ссылается сам Григорий, см. там же, стр. 22.

[8] См.: Гатри У. История греческой философии. Т. 1. СПб. 2015, стр. 149, 154.

[9] Допустимы оба варианта перевода, но чаще отдают предпочтение второму, что, как мне кажется, несправедливо и зависит от интерпретации.

[10] “Древнееврейское выражение, переведённое «в начале», обычно указывает не на момент времени, а на начальный период. Отсюда следует, что начальный период – это семь дней первой главы”. – Уолтон Дж., Мэтьюз В., Чавалес М. Библейский культурно-исторический комментарий. Ч. I. Ветхий Завет. СПб. 2003, стр. 17.

[11] Aug. De civ. Dei XI. 6: “Времени не было бы, если бы не было творения, которое изменило нечто неким движением”. – Цит. по: Антология мировой философии. Т. 1. Ч. 2. М. 1969, стр. 25.

[12] Когда Иисус говорит, что Он “альфа и омега, начало и конец” (Откр 22:13), это вовсе не значит, что Логос подчинён времени и пространству по природе. Скорее, это относится к Богу воплощённому, который кенотически обращён Своим модусом к тварному миру и ради спасения людей добровольно подчиняется его естественным законам.

[13] На самом деле в своём первичном состоянии Техом еще не была ни твёрдой, ни жидкой, ни водой, ни землёй, ни светом, ни тьмой, а представляла собой только их потенции, нечто усреднённое, иначе говоря – Хаос всего сущего, или аморфное женское начало, ждущее своего оплодотворения, действия активной мужской силы. Данное состояние, предшествующее акту творения, чётко прослеживается в библейской космогонии, будучи отголоском языческих представлений о сотворении мира как взаимодействия мужского и женского начал.

[14] См.: Матвеев К. Сазонов А. Мандеи; Поснов Э. Гностицизм II века и победа христианской церкви над ним. Киев. 1917, стр. 105-108.

[15] Василий Великий. Беседы на Шестоднев. // Творения. Ч. 1. М. 1845, стр. 28-29.

[16] Досл. “родство”, в смысле генеалогической последовательности этапов творения, следующих один за другим.

[17] New English Bible (1970), New American Bible (1970), New Revised Standard Version (1989). Из русских переводов он принят П. Гилем в издании: Пятикнижие и Гафтарот. М. Иерусалим. Мосты культуры. Гешарим. 2004: “В начале сотворения Всесильным неба и земли, когда земля была пуста и нестройна, и тьма над бездной, а Дух Всесильного парил над водой, сказал Всесильный…”

[18] Лишь позднее левиты ввели в природу Божества абстракцию Софии, рождённой, “когда еще не существовали бездны (tǝhōmôṯ)” (Притч 8:24, перевод LXX вносит искажения, акцентируя их созданность: “прежде нежели сотворил бездны”). Однако же в сл. стихах, описывающих творения Яхве, “бездна” среди них не значится. Говорится лишь, как Яхве “проводил круговую черту по лицу бездны” (8:27), что еще хранит отголоски древнего предания о несотворённости Бездны.

[19] “[Моисей] вместо того, чтобы сказать: Бог сотворил все существа в совокупности, изрёк: в заглавии или в начале, сотворил Бог Небо и Землю”, а то, что следует за этим, “сказуется приведённым в бытие в продолжение Шестоднева”. – Григорий Нисский. Творения. Ч. 1. М. 1861, стр. 12. Он же считает, что слова “небо и земля” означают всю совокупность сотворённого как некие “крайние пределы”, которыми объемлется и всё “среднее”, т. е. “содержимое внутри”, а именно всё то, что доступно человеческому взору. – Там же, стр. 6. Этот вывод подтверждается языковыми особенностями Быт 1:1, а именно употреблением слов “неба” и “земля” с определённым артиклем hä, что говорит не в пользу их индивидуализации как чего-то конкретного и единственного в своём роде, а в пользу значения целого класса предметов, входящих в понятия “небо” и “земля”. В контексте Шестоднева, стало быть, ими определяется всё то, что создано далее, а значит мы имеем дело именно с преамбулой.

[20] Этому противоречит уже то, что Земля извлекается из Космических Вод (“да соберётся вода, которая под небом, в одно место, и да явится суша”). Именно эти первозданные Воды являются абстракциями первовещества, что подтверждается языческими космогониями – в частности, Гелиопольской.

[21] Однако в Зах 4:2,10 (ср. 2 Пар 16:9), по-видимому, идёт сравнение планет с глазами Яхве. Собственно, как мы видели (II. 5), глаза у офанимов Иезекииля – это звёзды. Символика глаза в Древнем Египте была связана с небесными телами. – См.: Шеркова Т. “Око Хора”: символика глаза в додинастическом Египте. // “Вестник Древней истории”, 1996, № 4. Солнце и Луна – глаза Зевса в орфических гимнах. У ариев Солнце появилось из глаза Пуруши, Солнце – глаз Атмана. – См.: Евсюков В. Мифы о вселенной. Новосибирск. 1988, стр. 79‑81.

[22] Впрочем, даже греки считали планеты звёздами, называя их “блуждающими”, в отличие от остальных – “неподвижных”. Звёздами планеты признавали и египтяне, называвшие Юпитер – Seba-resi-en-pet (“звезда южного неба”), Сатурн – Seba-iabti-djai-pet (“Восточная звезда, пересекающая небо”), Венеру – Seba-djai (“пересекающая звезда”). – Wiki/Астрономия в Древнем Египте. От егип. seba (‘звезда’), надо полагать, происходит божественное евр. имя ṣǝḇā’ôṯ (Цебаот, синод. Саваоф – т. е. бог небесного воинства, звёздных божеств). У шумеров и аккадцев то же самое: перед названиями звёзд, планет, даже комет и болидов они ставили детерминатив MUL. Но ведь это очередной раз свидетельствует о том, что не только языческие народы, но и евреи не обладали подлинными знаниями о космосе. В этом смысле они друг от друга ничем не отличались. С другой стороны, такие газовые гиганты нашей солнечной системы, как Юпитер и Сатурн, подобно звёздам состоящие в основном из водорода и гелия, учёные рассматривают в качестве недосформированных звёзд из-за того, что им не хватило массы для начала ядерного синтеза, способного их “зажечь” как полноценные светила.

[23] См.: Денисова И. Мосты времён: космологические архетипы в традиционной культуре. // Древнерусская космология. Отв. ред. Г. С. Баранкова. СПб. 2004, стр. 373-374. Августин объяснял возникновение после потопа животных и растений на удалённых островах и материках действием заключённой в земле производящей силы. – Августин. О граде Божьем. // ТКДА. Ч. 3. 1880, стр. 152.

[24] Платон. Полное собрание сочинений. М. 2018, стр. 239.

[25] См.: Баранкова Г., Мильков В. Шестоднев Иоанна экзарха Болгарского. СПб. 2001, стр. 63, 909.

[26] Ориген. О началах. Самара. 1993, стр. 97.

[27] Творения Иоанна Златоуста. Т. 4. СПб. 1898, стр. 15.

[28] Ориген. Против Цельса VI, 61.

[29] В греческом переводе сохранилось первоначальное чтение: “Он утвердил”, но масореты исправляют: “вселенная тверда”. Этот псалом числится в ряду креационистских, судя по заголовку: “… когда была населена Земля” (по LXX).

[30] См.: Карташёв А. Вселенские соборы. М. 1994, стр. 335.

[31] In sem., Patr. gr., t. X, col. 585.

[32] Patr. lat., t. XCI, col. 191, 39.

[33] Анаксимандр Милетский (VI в. до н. э.) полагал первоначальным нечто “беспредельное” (ἄπειρον), отличное от прочих элементов и веществ, не имеющее границ.

[34] Прозвище Аристотеля.

[35] Метафизика V 4, 1014b 26 и сл.; VIII 4, 1044a 19-20; Физика II 1, 139a 29.

[36] Никулин Д. Основные понятия и проблемы античной философии. // История философии: Запад – Россия – Восток. М. 2000, стр. 224.

[37] См.: Рожанский И. Развитие естествознания в эпоху античности. М. 1979, стр. 413-414.

[38] Об этом единстве Бога и мира учили, в частности, Ксенофан и элеаты, которые в этом не уступали арийской школе недвойственности. Учение элеатов было так же монистично, как и кашмирская парадвайта. – См.: Гатри У. Указ. соч. Т. I, стр. 627-631.

[39] См.: Владимирский Ф. Отношение космологических и антропологических воззрений Немезия к патристической литературе и влияние его на последующих писателей. // Немезий Эмесский. О природе человека. Пер. Ф. С. Владимирского. М. 1998, стр. 218.

[40] Флоровский Г., прот. Догмат и история. М. 1998, стр. 86-87.

[41] Цит. по: Макарий (Булгаков), митр. Православно-догматическое богословие. Т. 1. СПб. 1883, стр. 419.

[42] Климент Александрийский. Строматы. Том III (книги 6-7). СПб. 2003, стр. 77.

[43] Цит. по: Антология мировой философии. Т. I. Ч. 1. М. 1969, стр. 302.

[44] Legatio pro Christianis 21. // PG 6. 936B.

[45] Stromata II.16.75.2.1.

[46] Stromata II.16.74.1.1-4.

[47] Ригведа. Мандалы IX-X. М. 1999, стр. 286.

[48] Цит. по: Индийская мифология. Энциклопедия. Сост. К. Королёв. М. 2004, стр. 43.

[49] Ригведа. Мандалы IX-X, стр. 208.

[50] Атхарваведа (Шаунака). Том 2. Книги VIII-XII. Пер. Т. Я. Елизаренковой. М. 2007, стр. 109-111.

[51] Упанишады. Пер. А. Я. Сыркина. М. 2000, стр. 70-71.

[52] Там же, стр. 312.

[53] Там же, стр. 540.

[54] Текст: Мюллер М. Египетская мифология. М. 2007, стр. 73-74. Сохранился в копии папируса, написанного в царствование Александра II (310 г. до н. э.), но, по мнению Мюллера, “восходит к значительно более ранним оригиналам”.

[55] Возникновение Ра мыслится как самосоздание – в том смысле, что Его никто не породил.

[56] Хепри или Хепера (егип. Ḫpr(j) – ‘скарабей’) – утренняя ипостась Солнцебога.

[57] Перевод Баджа в этом месте: “Я поднял их [или: поднялся среди них] из Нуну, из состояния беспомощной инертности”. – См. Бадж У. Древний Египет: духи, идолы, боги. М. 2009, стр. 137, 396. Инертность, т. е. отсутствие какого-либо движения или силы, тождественна понятию небытия. Создание самого себя Неберджером из Нуна соответствует в египетской мысли созданию вещей из ничего.

Сотворение “из ничего” как доктрина, чуждая библейской космогонии: Один комментарий

  1. //Якобы Бог сотворил какое-то другое – “горнее небо” (как считал Ефрем Сирин)//

    это похоже идет от Филона(где идеальное из Бт.1 создано до материалного в Бт 2)

    Нравится

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s