Отцы-плоскоземельники vs отцы-геоцентристы

Взгляд на устройство вселенной с плоской Землёй в центре и сводом-комарой над ней был широко распространён среди св. отцов и учителей церкви. Многие из них исповедовали плоскоземельную ересь, особенно представители антиохийской богословской школы, приверженцы буквалистского метода экзегезы, а именно: св. Феофил, преп. Ефрем Сирин, св. Иоанн Златоуст[1], Севериан Габальский[2], св. Диодор Тарсийский[3], Феодор Мопсуэстийский[4], св. Феодорит Кирский, Косьма Индикоплевст. Их мнение поддерживали также св. Афанасий Александрийский, св. Кирилл Иерусалимский, Прокопий Газский.

“Все без исключения представители антиохийской школы отвергали теорию шарообразности Земли и считали её плоской…” Данная школа,  “оперируя библейскими высказываниями, создала собственную фантастическую географию, не имеющую ничего общего с научным знанием”, – заключают византинисты[5].

Из западных богословов ярым противником шарообразной Земли был Лактанций, который своё мнение обосновывал невозможностью существования “висящих антиподов” – людей, которые могли бы ходить с другой стороны Земли вверх ногами[6]. На западе плоскоземельная ересь тоже получила среди католических иудеохристиан довольно широкое распространение, о чём свидетельствуют многочисленные средневековые изображения т. н. “плоскошарий”[7], ходившие вплоть до XIV в., даже после времён преп. Беды Достопочтенного (VII в.), который популяризовал и ввёл в научный оборот доводы о шарообразности Земли. Даже наиболее высоко ставимый западный богослов блаж. Августин понимание Земли как шара считал недоказанным[8] и продолжал использовать аргумент Лактация, что “с обратной стороны” Земли люди не живут[9]. Значит Августин – скорее плоскоземельник, чем геоцентрист, если только позднее он не пересмотрел свой взгляд (как это нередко с ним случалось).

Почему именно “антиохийцы” поддерживали плоскоземельное учение, понятно. Дело в том, что в большинстве своём они, в отличие от природных греков, знали арамейское наречие, весьма близкое к библейскому ивриту, поэтому могли читать и на еврейском языке, понимая точное значение терминов, которое обычно скрыто от грекоязычного читателя. Плоскоземельная доктрина лучше отвечала буквальному значению тех отрывков Ветхого Завета, на которых она выстраивалась. В строгом смысле она опиралась на священное писание иудеев, имея за собой авторитет древнееврейских пророков. Подобную точку зрения на плоскую форму Земли разделяли, впрочем, и такие именитые древнегреческие философы раннего периода, как Фалес, Гекатей Милетский, Анаксимен, Анаксимандр, Анаксагор, Эмпедокл, Левкипп и Демокрит[10]. И это давало ревнителям библейской веры дополнительное подспорье.

Сторонников шаровидной Земли в церкви было не меньше. Это, прежде всего, св. Василий Великий, его брат св. Григорий Нисский, св. Амвросий Медиоланский, Иоанн Филопон, Георгий Писида, св. Фотий Константинопольский – представители “антикизирующей” христианской мысли. Теория о Земле как шаре базировалась на аристотелевско-птолемеевской геоцентрической системе, восходящей к древнегреческой традиции космографии, у истоков которой стоял Парменид[11]. Последователи этой системы получали справедливый упрёк в небиблейских основаниях своего мнения. Иоанн Дамаскин (как, кстати, и Василий Великий, о чём ниже) уважал обе точки зрения, и ни единым словом в “Точном изложении православной веры” не осуждал их авторитетных выразителей, хотя сам, по-видимому, склонялся к антикизаторам-шароземельникам. Это значит, что, с одной стороны, он принимал сразу обе модели, а с другой от лица церкви расписывался в невежестве – отсутствии достоверных знаний по сему предмету[12].

Ни на востоке, ни на западе, вплоть до Коперника и Галилея, истинная гелиоцентрическая модель с вращающейся вокруг своей оси и вокруг Солнца Землёй нигде в иудеохристианской церкви не провозглашалась и не утверждалась. Не принималась она еще долго после того, как её научные обоснования стали доступны. Как плоскоземельцы, так и шароземельцы-геоцентристы были детьми своего времени, просто первые немного отстали в развитии, опираясь на более древние примитивные представления и на Библию. Заблуждения тех и других демонстрируют отсутствие у них какой-либо связи с истинным Творцом, несмотря на их постоянные заверения в том, что Дух Святой действует в церкви, руководит соборами и просвещает истиной подвижников и исповедников веры. Если всё церковное руководство имело откровенно ошибочные представления об устройстве мироздания, не разбираясь в самых основах бытия – в вещах, которые теперь кажутся нам элементарными и вовсе не бесполезными, то как оно вообще могло наставлять других людей в каких-либо познаниях? Образование сих духовных наставников в лучшем случае зависело от состояния современной им науки. И тогда при чём тут откровение Бога? Очевидно, Бог никогда не общался с ними, ни с одним из них, и ничего им не “открывал”. Это факт, не требующий доказательств, он содержит их в самом себе, будучи бесспорным.

И вновь нас спросят: где же прямые ссылки на “плоскую Землю” у св. отцов?

Да, прямых цитат об этом не сохранилось… почти. Однако некоторые высказывания св. отцов не могут быть иначе осмыслены, кроме как в непосредственной связи с плоскоземельной ересью. Так, св. Феофил Антиохийский утверждал, что

“созданное Богом небо наподобие крыши покрывало воды вместе с землею” (К Автолику II, 13).

 Св. Афанасий Александрийский в толковании на Пс 102:2 (103/104:2) опровергал мнение

“говорящих всё, что ни приходит на ум… будто и под Землёй есть небо. Им противостав, пророк сказал: простираяй небо яко кожу. А кожа не есть какой-либо шар, как они суесловят. Напротив того, уподобил оное некоему полукружию или полушарию”[13].

Полушарие или полусфера подразумевает в её нижнем основании наличие плоскости, которую и представляет собой Земля. Второй полусферы данная схема не предполагает. Если в предложенной Афанасием модели не может быть второй “нижней” полусферы, которая лишь вместе с первой может образовать шар (космическую сферу), значит и Земля в такой конфигурации понимается только как плоскость, лежащая внизу мироздания. Она, очевидно, занимает место “дна” или нижнего предела небесной полусферы и служит ей одновременно опорой.

Другая цитата принадлежит перу преп. Ефрема Сирина. В толковании на книгу Бытия он пишет:

“твердь… имела такое же протяжение, в каком воды распростёрты были по земной поверхности”[14].

Без учёта существовавшего у антиохийцев “знания” о плоской Земле это рассуждение понять невозможно. Если плоскую Землю со всех сторон окружают воды мирового океана (поэтому измерение по водам), а её краёв касается сверху куполообразная твердь, то лишь в таком случае геометрическое построение Ефрема выглядит логично: диаметр и площадь основания небесной полусферы равны диаметру и площади окружности плоской Земли. К Земле как шару это неприложимо. Сразу вспоминается Гесиодово стихословие о Гее, которая

“родила себе равное ширью звёздное Небо, Урана, чтоб точно покрыл её всюду”.

В богословии плоскоземельца Ефрема твердь не является воздушным пространством, и даже не облаками (это он особо подчёркивает), а некой твёрдой непроницаемой субстанцией, которая способна отбрасывать тень:

“и она (твердь) с сего времени (её сотворения) тенью своей производила следующие за тем ночи”[15].

По его мнению, там, где находятся верхние воды, нет воздуха, ибо

“там воздух не служит к тому, чтобы порождали и производили они (воды) пресмыкающихся”, а также “нет там Солнца, которое зноем своим иссушало бы их”[16].

Светила, планеты и звёзды сконцентрированы на самой тверди-куполе. Подобная экзегеза, бесспорно, отвечает традиционной антиохийской плоскоземельной концепции, хотя прямого указания на то, что Земля “плоская”, в сочинениях Ефрема вроде бы нет[17].

А вот у Иоанна Златоуста такое место со всей ответственностью можно найти в толковании на Деян 10:11-16 о большом четырёхугольном полотне со скверными и нечистыми зверями, гадами и птицами, которое сошло с небес Петру. По мнению Златоуста, это полотно олицетворяло “всю вселенную”, т. е. Землю с язычниками:

“Итак, – подводит он итог, – плащаница – это Земля; находившиеся в ней животные – язычники”[18].

В других своих толкованиях, ссылаясь на Пс 102/103:11-12, константинопольский проповедник утверждает, что ширина Земли и высота небес равномерны (Бес. на Рим. 28, 2; Собес. о Псалмах)[19] (это аргумент именно плоскоземельников, который приводится, например, в трактате “О всей твари”[20]), а также опровергает учение “тех, которые утверждают, будто Небо есть круглое тело” (Толк. на Евр. 27, 4)[21], что созвучно высказанному выше мнению плоскоземельника Афанасия Великого.

Казалось бы, св. Василий Великий был сторонником “продвинутой” птолемеевской шароземельной космологии. Но и он, как бы оправдываясь и стесняясь своего мнения, считал это учение не худшим в числе других представлений и признавал, что в любом случае все они для спасения не нужны. Вот что сказал вселенский учитель:

“Писавшие о мире, рассуждали о фигуре Земли, что она такое – шар ли, или цилиндр, или походит на кружок, со всех сторон одинаково обточенный, или на лоток, имеющий в средине впадину (ибо ко всем сим предположениям прибегали писавшие о мире, и каждый из них опровергал предположение другого), но я не соглашусь признать наше повествование о миротворении стóящим меньше уважения, потому что раб Божий Моисей не рассуждал о фигурах, не сказал, что окружность Земли имеет сто восемьдесят тысяч стадий, не вымерил, насколько простирается земная тень, и как эта тень, падая на луну, производит затмение. Если умолчал он о сём, как о бесполезном для спасения, то ужели за это слова Духа Святого сочту маловажнее человеческой мудрости?” (Беседы на Шестоднев, 9).

Конечно, можно пороть любую чушь о форме, структуре и положении нашей планеты во вселенной, и при этом надеяться на спасение. С этим не поспоришь. Наверно можно быть одновременно христианином и дураком. В истории часто случалось именно так, и, к сожалению, происходит до сих пор. Но ведь если Моисей и его “Бог” ничего не сообщили верующим “о фигурах” Земли и её элементарной географии, но при этом нагородили всякой языческой чепухи про “твердь”, “воду над твердью” и “хляби”, то чем объяснить их политику, кроме собственной имбецильности? Разве что они не желали делиться “запретными знаниями” под предлогом того, что “для спасения это не нужно”. В таком случае именно невежество и всевозможные заблуждения в областях естествознания спасительны, потому что небожители могут не беспокоиться за то, что в конце концов настанет такой момент, когда люди захотят взойти на “твердь” небесную – туда, куда вход посторонним строго воспрещён – и посмотреть, как всё устроено на самом деле. Видимо, это и случилось во время реализации проекта Вавилонской башни[22], что вызвало приступ гнева Яхве. Теперь мы знаем, чем же этот гнев был мотивирован.

.

Плоскоземельная ересь на Руси

В православной Руси ситуация с космологическими знаниями была катастрофической, как, впрочем, и с любым образованием, связанным с естествознанием и вообще с какими-либо науками. Здесь обретали плодородную почву самые дикие, наивные и невежественные измышления о строении вселенной. Именно благодаря такому сложившемуся положению широкую популярность на Руси обрело сочинение сирийского богослова и путешественника VI в. Косьмы Индикоплова “Христианская топография”[23], в котором он отстаивает библейское учение о плоской Земле и выступает непримиримым обличителем “круглообратной ереси”. Нужно заметить, что это произведение, при полном одобрении церкви, тиражировалось на Руси много веков спустя после того, как в IX в. в Византии теории Косьмы получили негативную оценку[24]. Как известно, трактат Косьмы пользовался значительным авторитетом в XVI-XVII вв. и был включён в состав “Четьих-миней” (под 23-31 авг.) митрополитом Макарием, причём именно по его инициативе, а в т. н. “Кирилловой книге” сей безумный полуязыческий вздор “кир Космы” был внесён даже в список “свято-отеческих творений”[25].

“Христианская топография” появилась на Руси в XII (или в XI) столетии и известна в многочисленных позднейших списках. В ней автор популяризировал представления о плоскостно-комарном устройстве вселенной по типу гигантского дома – концепцию, восходящую к античной космологии Анаксимена-Демокрита. Косьма утверждал, что края небес связаны с краями Земли, т. е. он полагал, что купол (комара), соответствующий крыше дома, соприкасается с ними по всему периметру земной плоскости, и в этих местах опирается на неё. А поскольку

“небо склоняется и каким-то образом соединяется с земным основанием, то нельзя представить его вращающимся по кругу”.

Твердь в этой модели соответствовала потолку. Нижний этаж мироздания в такой пространственной схеме описывался Косьмой как прямоугольная плоскость, в центре которой размещалась Земля в окружении вод Мирового океана. Сам же этот океан простирался к недостижимым окраинным земным частям, где обреталось уже периметральное пограничье дольнего мира, на которое опирается небо. В данной схеме космоустроения пространство мироздания представлялось замкнутым по подобию дома с двумя перекрытиями – верхним и нижним, между которыми располагался горний мир. Космический дом имел и стены в виде вертикальных плоскостей, посредством которых небесный свод опирается на водно-земное плоскостное основание. Вся конструкция напоминала террариум с выпуклой крышкой.

Мир с плоской Землёй по представлениям Косьмы Индикоплевста

Важнейшим экзегетическим обоснованием плоскоземельной космографии Косьмы является сравнение космического дома с его прототипом – ветхозаветной Скинией, которую по повелению Яхве сделал Моисей в виде походной шатровой палатки. Ход мысли следующий: Моисей устроил “сень” по “образу сущую всего мира”, в чём была заключена реализация божественного плана. Таким способом Бог якобы хотел открыть людям тайну мироздания. Символика частей скинии (как в вертикальной, так и в горизонтальной стратификации) служила схематической моделью, наглядно демонстрирующей устройство вселенной. Ограда скинии имела прямоугольные очертания, что соответствовало прямоугольнику водно-земного пространства, завеса символизировала твердь, столбы стен скинии представляли собой опоры неба, соединяющиеся с земной сферой в нижних основаниях; семисвечник толкуется как семь планет, расположенных в физическом пространстве ниже тверди; святая святых и ковчег завета с керубами (“херувимами”) знаменуют высшую духовно-божественную сферу космоса, или второе комарное небо. Косьма также сравнивает форму Земли с “трапезой”, т. е. столом для предложения хлебов из дерева ситтим, напротив которого помещался светильник (Исх 25:23-30, 26:35, 35:12, 40:22‑24).

Движение светил объяснялось в лучших традициях антиохийской школы богословия. Косьма считал, что Солнце, Луна и звёзды движутся по горизонтальным кругам над Землёй, не заходя за горизонт. Ночь наступает тогда, когда Солнце, как учил еще Анаксимен[26], скрывается за огромной горой, возвышающейся в северной части над плоскостью земного четвероугольника (как некогда представлял земную форму Демокрит). Пока Солнце прячется за горой, она отбрасывает тень, которая и порождает ночь. Движущей силой светил объявлены ангелы[27]. Однако в отношении Солнца Косьма, ссылаясь на Эккл 1:5-6, приписывает силу обращения ветру, потому что “не дух кружим… но Солнце духом, который и является ветром”. Словом, Солнце гонят по небесному кругу именно воздушные потоки, а не что-то иное. Следовательно, Солнце, по мнению Косьмы, расположено в пределах земной атмосферы.

По мнению Косьмы, еретическое учение о “круглообратности” небесного свода и Земли ведёт начало от вавилонского столпотворения, поскольку наверху башни людям действительно могло показаться, что звёзды появляются из-за горизонта и заходят за него под Землю: “ово убо звезды приходяще, ово отходяще, и мнеша первии: кругло-обратно быти небеси!”[28] Сирийский богослов даже не заметил того, что опроверг сам себя. Его заблуждения оспорить оказалось очень легко – достаточно было просто взобраться повыше и немного заглянуть за горизонт.

Та же космографическая плоскостно-комарная модель среди рукописного наследия средневековой Руси была представлена “Шестодневом” Севериана Габальского[29] – еще одного крупного представителя антиохийской школы нач. V столетия. Если Косьма Индикоплов был несторианского исповедания, то в истовой православности Севериана, современника и сподвижника Иоанна Златоуста, сомневаться не приходится. Очередное идиотское толкование Севериана было знакомо древнерусским книжникам с XII в. в составе компилятивного “Шестоднева” Иоанна-экзарха Болгарского, а с XV в. появились полные славяноязычные списки, известные в большом количестве копий в последующее время. Сочинение Севериана, на которое опирался и сам Косьма Индикоплов, содержит ряд оригинальных мыслей.

Этот богослов сравнивает поверхность ледяной небесной тверди, образованной из “сгущения вод”, с металлическим котлом, который не прогорает от огня благодаря тому, что в него налита вода. Точно так же и твердь, по мнению Севериана, не плавится от солнечного жара, потому что этому препятствуют разлитые по ней горние воды, играющие роль охладителя. Если бы не эти воды, Солнце сожгло бы всю вселенную. Твердь в то же время служит отражателем света, который благодаря этому идёт вниз к земной поверхности, а если бы тверди не существовало, то весь свет шёл бы вверх от Земли, и она оставалась бы всегда во тьме.

О Солнце Габальский вещал, что оно

“погружается не под землю” – это выдумали эллины – “а бежит в северные страны и скрывается за ними как бы за стеной, потому что воды не позволяют видеть его течение” (О творении мира)[30].

Двухъярусность мира он преподаёт в форме аллегории, в основе которой положено строение человеческого черепа: сама черепная коробка (мозговой отдел) – это духовное небо, мысленная сфера, где сосредоточен ум, тогда как нёбо (отсюда и его красноречивое название) над языком уподоблено тверди. Если развить эту многомудрую мысль, то роль земной плоскости при такой схеме должен играть язык, а роль Преисподней – пространство между языком и нижней челюстью.

Во всём остальном описание строения вселенной как космоса-дома у Севериана совпадает с описанием Косьмы, представляя аналогичные версии одной и той же плоскоземельной ереси. Та же плоскостно-комарная теория, включая воззрение на хрустально-ледовую природу тверди в качестве охладителя небесного огня, была отражена в “Толковой Палее”, оригинальном произведении древнерусских книжников, в разнообразных “Шестодневцах”, “Слове о возникновении мира”, “О всей твари”, “Беседе трёх святителей”[31] и др., что свидетельствует о её глубокой укоренённости в русской иудеохристианской культуре и санкционировании церковными властями. Поэтому неправы те исследователи, которые всеми способами пытаются снять с русской церкви обвинение в поддержке плоскоземельной ереси. Поддержка была официальной. Другое дело, что это была не единственная точка зрения на космологию. Но не будем забывать, что геоцентрическая модель, распространяемая наряду с указанной ересью, являлась просто другим видом заблуждения об устройстве вселенной, ненамного лучше, чем учение Косьмы Индикоплова и ему подобных. Истину не содержало ни то, ни другое представление об устройстве мироздания.

Попытки продвижения церковью и околоцерковными кругами в России антинаучных библейских россказней вкупе с осуждением гелиоцентризма и иных открытий в астрономии не прекращались вплоть до XVII и XVIII вв., т. е. и через сто, и через двести лет после открытий Коперника.

Православная Россия продолжала питаться в области мироведения материалом, давно пережитым в Западной Европе. Московская Русь получала из вторых рук устарелые взгляды и теории, которые культивировались на русской почве как нечто новое и прогрессивное. Так, в книге “Зерцало естествозрителное” (М. 1713) внушался взгляд на небесную “твердь”, иначе называемую “перводвижным небом” (т. е. тем, которое приводит в движение все нижележащие небесные пояса), как небо “твёрдое”, на котором закреплены “звезды утвержденныя”. Поверх этого неба расположено еще одно “небо эмпирейское”, тело тоже твёрдое и жёсткое, поскольку святым, пребывающим на нём, “подобает быти в месте покойне и недвижимом”. Земля по-прежнему помещается в центр в неподвижном состоянии[32]. Вышедший в 1730 г. перевод князем А. Кантемиром астрономического сочинения Фонтенелля, в котором излагалась гелиоцентрическая система, спустя двадцать лет после своего первого появления был признан противным вере и нравственности, и по указу Святейшего Синода, подлежал изъятию у владельцев[33]. В середине 50-х гг. XVIII в. Синод принимает к рассмотрению ряд дел о научных ересях, оскорбительных для православия, и в первую очередь – об учении Коперника[34]. В 1756 г. Синод в очередном приступе пещерного мракобесия запретил публикацию труда английского писателя А. Поупа “Опыт о человеке”, поскольку он свои заключения делал только на естественных и натуралистических положениях,

“присовокупляя к тому и Коперникову систему, також и мнение о множестве миров, Св. Писанию совсем несогласныя”[35].

Даже в 1815 г. в Москве, как странный анахронизм, вышла анонимная книга под названием “Разрушение Коперниковой системы”, написанная, несомненно, духовным лицом, где автор резко нападал как на гелиоцентрическую теорию, так и на любые попытки какого-либо научного объяснения явлений природы. Автор называл “детскими мечтами” утверждения, что Солнце больше Земли, или что Земля движется в пространстве и вращается вокруг своей оси. Всё это, по его мнению, только “догадки”. Книга была посвящена архиепископу Августину, следовательно, была издана с его благословения[36]. В нач. XX столетия увидела свет такая книга: “Круг Земли неподвижен, Солнце ходит. Доказано из Священного Писания и из творений святых отцов. Составил священно-инок Иов Немцов. Балахна. 1914. 2-е издание”. В сопротивлении науке не отставали от своих “никонианских” коллег и старообрядцы, явно задержавшиеся в умственном развитии. Так, известный “белокриницкий” епископ Арсений Уральский в 1908 г. рекомендовал гелиоцентрическое учение не преподавать в школах как непреложную истину, а только “как баснь какую”[37].

Если на Западе католическая церковь, после упорного и длительного сопротивления, в 1822 г. в лице коллегии кардиналов всё же постановила признать учение Коперника допустимым к беспрепятственному распространению, то подобного решения от православной церкви Восток никогда так и не дождался! Такое положение сохраняется до сих пор, а это значит, что православная церковь, поскольку не считает нужным официально высказаться на эту тему, не подтверждает правильность гелиоцентрического строения солнечной системы. Причина этого ясна. Если вынести такое решение, св. отцов церкви придётся признать имбецильными невеждами, лишёнными просвещения от Духа.

_______________

Подведём промежуточный итог. Иудеохристианская церковь, очевидно, заблуждалась в том, что касается научных сведений о космосе, солнечной системе и Земле, пропагандируя и навязывая заведомо ошибочные мнения. Знание устройства небесных сфер и земных недр должно было наглядно и убедительно продемонстрировать адептам, в какой мере провозвестники истинной религии были близки к обитателям потусторонних миров. Контактировали ли они напрямую с ангельским миром или Богом? Если да, то сведения космологического характера иудеохристианские богословы должны были получить напрямую от “небожителей”, поскольку там, на небесах, находилась область их служения и обитания, и только оттуда люди до некоторой поры могли черпать правильные представле­ния о вселенной. Но теперь, когда благодаря научно-техническому прогрессу учёные открыли для нас многие тайны мироздания, стало понятно, что церковь (вне зависимости от конфессии) всегда была лишена богообщения. Недооценивать данное печальное положение никак нельзя, поскольку всё, что связано с космологией, церковь всегда стремилась закрепить в своём вероучительно-догматическом предании, ссылаясь на свою “непогрешимость”. В целом церковь в научных познаниях шла в ногу со временем и нисколько не возвышалась над образцами языческой космологии и космогонии, скорее подражала им, а в некоторых аспектах даже им уступала, коснея в заблуждениях ради поддержания авторитета древнецерковных учителей и библейских писаний.

В Византии астрономия оставалась делом чисто умозрительным, эксперименту и опыту отводилось в ней заведомо подчинённое положение, что совсем не стимулировало активного усвоения обществом новых знаний и идей. Для православных византийцев наблюдение оставалось чем-то неподлинным, в лучшем случае подсобным, а “несовершенные” инструменты не считались доводом убедительным в отличие от философских гаданий и отсебятины. Никакой астрономической креативности в византийской астрономической литературе найти практически невозможно[38]. Поэтому космологические представления византийских отцов церкви практически не подкреплялись научными астрономическими сведениями, а представляли собой в основном критический пересказ того, что было заложено в отдалённом прошлом древнегреческими философами. Отсутствие какого-либо развития в этой сфере науки можно также объяснить тем, что еврейская Библия осуждала любое проникновение в тайны природы, особенно что касалось наблюдений за звёздами, знания новолуний[39] и т. д. (Ис 47:13), что считалось вторжением в пределы запретного божественного знания, якобы недоступного человеку. Библейская “духовность” существенно тормозила любые процессы естествознания. Ведь зачем нужен мозг, если есть “откровение”, данное раз и навсегда неизменно!

В книге Бытия присутствует много такого, что невозможно принять за объективную истину, так как некоторые сведения Шестоднева противоречат уровню наших современных познаний о мире. Главным образом, эти сведения не сообразуются с научными достижениями в области физики, астрономии, геологии и отчасти палеонтологии. Из этого следует, что в лице библейского откровения мы сталкиваемся вовсе не с божественным вдохновением, а всего лишь с гадательными интерпретациями визуально наблюдаемого человеком мира, причём лишь с той точки, где сам этот наблюдатель находится и способен в силу своего умственного развития оценивать окружающую его действительность. Правильно описать мир в космических масштабах, и даже в объёме одной солнечной системы, равно как и дать точные характеристики процессам, происходящим во вселенной и на Земле, такой человек, разумеется, не мог, отсюда и все искажения картины мироздания, какие мы встречаем в книге Бытия и в экзегетических сочинениях отцов церкви[40]. Очевидно, Бог Творец не сообщал Моисею и левитам то, что они записали, равно как Он не общался и с позднейшими “святыми” и иерархами, прикрывавшими свои невежественные толкования мнимой связью с “небесной церковью”. Приобщение “Телу Христа” (в их лице абсолютно фальшивое!) не давало иудеохристианским богословами и священнослужителям не только никаких познаний в области природоведения, но и оказалось неспособно избавить их от положения слепотствующих ревнителей и защитников безграмотности во имя веры в лживое еврейское баснотворство, подаваемое до сих пор адептам этой пустой веры как нечто священное и незыблемое.

[Автор: © Л. Л. Гифес;
© Ариохристианские исследования: https://svardat.wordpress.com
При репостах указание авторства и ссылка на ресурс обязательны]

> В ОГЛАВЛЕНИЕ <


[1] Возможно, впоследствии отказался: “Полезно знать и это, чтобы мы не соблазнялись баснями языческих философов, которые обыкновенно думают, что Земля подобна ложбине, округлости, диску, блюду или чему-нибудь такому подобному” (Толк. на Ис 40:22). Хотя здесь нет прямого отрицания того, что Земля плоская. Скорее Златоуст отвергает взгляд, согласно которому она имеет форму круга, так как существовала еще модель плоской четырёхугольной Земли, которую пропагандировали Севериан Габальский и Косьма Индикоплевст. Наше мнение подтверждается толкованием Златоуста на Деян 10:11-16 о полотне (см. ниже).

[2] Фигура очень интересная, по масштабам своего таланта равнозначная личности Иоанна Златоуста, что хорошо видно уже из того факта, что Севериан тоже был прозван “Златоустом”. Оба проповедовали в Константинополе. Сочинения двух этих “златоустов” до сих пор точно не атрибутированы в отношении друг друга: проповеди Севериана нередко выдаются за речи Иоанна, и наоборот.

[3] Учитель Иоанна Златоуста, святой Ассирийской церкви Востока.

[4] Феодор Мопсуэстийский (ок. 350-428) был учеником Иоанна Златоуста и Диодора Тарсийского, но высказывал несторианские идеи (еще до возникновения несторианской ереси). Был анафематствован посмертно на V Вселенском соборе в 553 г. исключительно из-за того, что на него ссылались несториане. Однако сам Феодор принадлежал к православной церкви, и некоторое время возглавлял православную антиохийскую школу. Этот богослов был ярым противником шаровидной концепции Земли, представляя мироздание в виде рассечённого надвое цилиндра. Её очертания при этом мыслились вытянутыми и прямоугольными, как о том учил Демокрит. – См.: Древнерусская космология. Отв. ред. Г. С. Баранкова. СПб. 2004, стр. 54.

[5] Культура Византии. Т. 1. IV – первая половина VII в. М. 1984, стр. 435, 440.

[6] De opificio Dei, III,24; см.: Райков Б. Очерки по истории гелиоцентрического мировоззрения в России. М.‑Л. 1947, стр. 22.

[7] См.: Фламмарион К. Небо христианского мира. М.-СПб. 2010, стр. 61-111.

[8] Он выражается так: “Хотя бы и возможно было допустить или даже как-либо доказать, что фигура мира шарообразна и кругла, из этого еще не следует, что та часть земли свободна от воды; да если даже была бы и свободна, из этого отнюдь не следует, что там живут люди”, которые “могли, переплыв безмерные пространства океана, перейти из этой части земли в ту, и таким образом положить и там начало роду человеческому от того же одного первого человека” (О Граде Божьем 16, 9). – Блаж. Августин. Творения. Т. 4. СПб.-Киев. 1998, стр. 125.

[9] “Тому же, что рассказывают, будто существуют антиподы, то есть будто на противоположной стороне Земли, где Солнце восходит в ту пору, когда у нас заходит, люди ходят в противоположном нашим ногам направлении, нет никакого основания верить” (О Граде Божьем 16, 9). – Блаж. Августин. Творения. Т. 4. СПб-Киев. 1998, стр. 124.

[10] Подробнее см.: Древнерусская космология. Отв. ред. Г. С. Баранкова. СПб. 2004, стр. 53-54; Баранкова Г., Мильков С. Шестоднев Иоанна экзарха Болгарского. СПб. 2001, стр. 106-107.

[11] См.: Древнерусская космология, стр. 101-102.

[12] “Этим ли образом или тем [это бывает, но] всё и возникло и утверждено божественным повелением…”, поэтому “не должно исследовать сущность неба, которая нам неведома”. – Преп. Иоанн Дамаскин. Источник знания, стр. 193,194. Ну, вам-то, конечно, неведомо, ведь вам Бог ничего не открыл. Кто с этим спорит? А вот всякие дурацкие советы и наставления типа “не знаем – да и не нужно” пусть преподобный оставит при себе.

[13] Афанасий Великий. Творения. Ч. 4. Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 1903, стр. 331.

[14] Ефрем Сирин. Творения. Ч. 6. Сергиев Посад. 1901, стр. 221.

[15] Там же, стр. 213. Но это противоречит тому, что сказано самим же Ефремом далее о том, что первоначальный свет до сотворения светил “разлит был всюду”, производя день, а когда происходило его “внезапное исчезновение”, то “наступало владычество ночи… так свет производил и три последующие дня”. О тени от тверди уже не говорится, а ночь наступала, потому что первозданный “свет погружался в воды, бывшие под твердью, и из них произникал”. – Там же, стр. 215, 222.

[16] Там же, стр. 216, 221.

[17] Не исключено, что переписчики давно отредактировали Ефрема и убрали “соблазнительные” места. К примеру, просматривая его толкования на Исайю, я обнаружил, что отсутствует комментарий на 40:22 – центральный космологический отрывок, на котором антиохийцы выстраивали концепцию плоской Земли. Вряд ли Ефрем мог обделить вниманием этот стих.

[18] Творения Иоанна Златоуста. Т. 9. СПб. 1903, стр. 210.

[19] Творения Иоанна Златоуста. Т. 9. СПб. 1903, стр. 822; Т. 5. СПб. 1899, стр. 600.

[20] Сии параметры лучше всего объяснимы с позиции плоской квадратной Земли, поперечник которой равен высоте космического дома, перекрытого комарой (небесной крышей). – См.: Мильков В., Полянский С. Космологические произведения в книжности Древней Руси. Часть II. Тексты плоскостно-комарной и других космологических традиций. СПб. 2009, стр. 436.

[21] Творения Иоанна Златоуста. Т. 12. СПб. 1906, стр. 223. Севериан Габальский также спорит с утверждением о шаровидности Неба, настаивая на том, что оно должно иметь форму полусферы, краями соприкасающейся с Землёй: “Как говорит писание, Солнце вышло, а не взошло. И еще говорится: «От края небесного исход его», а не восход его. Если же оно (небо) имеет форму шара, то не имеет края. Ибо если (оно) всюду круглое, то где у него край?” – недоумевает этот православный дебил. – См.: Шестоднев Иоанна экзарха, стр. 752.

[22] В Апокалипсисе Варуха говорится, что строившие столп до неба в завершении “взяли свёрла, чтобы просверлить небо. Господь увидел и разгневался, и невидимо поразил их”. – Мильков В., Полянский С. Космологические произведения в книжности Древней Руси. Ч. II. Тексты плоскостно-комарной и других космологических традиций. СПб. 2009, стр. 598. Что же это за “небо”, которое можно взять и просверлить свёрлами?

[23] Текст: Мильков В., Полянский С. Космологические произведения в книжности Древней Руси. Ч. II, стр. 30‑70.

[24] “Патриарх Фотий писал болгарскому царю Михаилу о ней (книге Косьмы) как не заслуживающей внимания, указывал на абсурдность заключённых в ней представлений о небе и видел в авторе «более рассказчика басен, чем повествователя истины»”. – Святский Д. Астрономия Древней Руси. М. 2007, стр. 343.

[25] Там же, стр. 344.

[26] См.: Гатри У. Указ. соч. Т. I, стр. 272.

[27] Та же мысль проводится и в “Толковой Палее”.

[28] Цит. по: Святский Д. Астрономия Древней Руси. М. 2007, стр. 344.

[29] Тексты: Мильков В., Полянский С. Космологические произведения в книжности Древней Руси. Часть II. Тексты плоскостно-комарной и других космологических традиций., стр. 96-113, 120-149.

[30] Цит. по: Творения Иоанна Златоуста. Т. 6. СПб. 1900, стр. 760 (сочинение принадлежит Севериану, но попало в собрание Иоанна Златоуста); та же цитата: Шестоднев Иоанна экзарха, стр. 752-753.

[31] Именно в этой “Беседе” говорится о том, что плоская Земля стоит на китах.

[32] См.: Райков Б. Очерки по истории гелиоцентрического мировоззрения в России. М.-Л. 1947, стр. 150‑151, 263.

[33] Там же, стр. 234.

[34] Там же, стр. 262.

[35] Там же, стр. 287-288.

[36] Там же, стр. 364-373.

[37] Там же, стр. 375.

[38] См.: Tihon A. L’astronomie byzantine (du Ve au XVe siècle). // Byz. 1981. Vol. 51, p. 614, 619. Впрочем, в Византии узкие круги всё же были знакомы с гелиоцентрической системой. Михаил Италик, митр. Филиппопольский, философ и ритор (сер. XII в.), располагал Солнце именно в центре вселенной. – См.: Wirth P. Zur Kenntnis heliosatellitischer Planetentheorien im griechischen Mittelalter. // Historische Zeitschrift. 1971. Bd. 212, s. 363-366. Но это был из ряда вон выходящий случай, так как большинство византийских космологов являлись убеждёнными геоцентристами, поэтому какое-либо широкое обнародование и обсуждение гелиоцентрической системы в византийском обществе было полностью исключено.

[39] В синод. переводе явное искажение на “предвещатели по новолуниям”, хотя в оригинале (в т. ч. и в LXX) речь идёт именно о наблюдениях за звёздами и Луной, о вычислении времени новолуний.

[40] Даже Лютер возражал против гелиоцентризма и обзывал Коперника “дураком”. Узнав про выкладки Коперника, Лютер в “Застольной беседе” сказал о нём: “Этот дурак хочет перевернуть всё искусство астрономии. Но, как указывает священное писание, Иисус Навин велел остановиться Солнцу, а не Земле”. – Цит. по: Баев К. Коперник. М. 1935, стр. 90.

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s