Ветхозаветные и евангельские образы творения

Там этот Левиафан, которого Ты
создал, чтобы ругаться ему
.
Пс 103/104:26

Поскольку мы являемся приверженцами креационизма, то есть теории сотворения и разумного замысла (пусть и не в строго библейско-протестантском понимании), нам следует поднять вопрос и понять, как был создан мир и что об этом нам могут поведать как древнейшие предания, так и наука. Имеются ли между ними какие-то схождения? Мы, пожалуй, не будем оригинальны, если скажем, что многие научные открытия были навеяны именно древними мифологией и философией, которые и дали подсказки учёным в их поисках начал бытия[1].

Библейские верующие не сильно вникают в проблематику творения, их вообще мало интересуют механизмы возникновения живой и неживой материи, а ведь это самое интересное. Да, мы можем просто сказать, что верим в божественное происхождение мира, отмахнувшись от более глубоких исследований и сославшись на непостижимость этого знания, но в то же время не можем себе отказать в искушении прикоснуться к нему. Хотелось бы получить немного больше ответов, узнать хотя бы некоторые подробности, проникнуть в недоступные тайны насколько это возможно.

Внимательное доскональное изучение Шестоднева и других библейских писаний, включая новозаветные и апокрифические, открывает некоторые интереснейшие детали. Что поведали нам левиты на предмет того, как именно Бог (или боги элохим) создали живые виды? Как себе это представляли жрецы Израиля? Аналогией может послужить более подробное описание создания “венца творения” Адама. Как следует из проведённого выше анализа, элохим сначала сделали человеческий образ из глины (грязи) – голема, а затем оживили его, вдохнув в него жизненную силу (нефеш), и после этого он ожил. Из этого рассказа мы получаем общую картину и образец того, как именно элохим создавали биологическую жизнь во всех иных случаях. Недаром в своём творческом аспекте Яхве в редакции “яхвиста” представлен “ваятелем” не только человека, но и “всех животных полевых и всех птиц небесных” (Быт 2:7,8,19 – употреблён специализированный глагол יצר – ‘формовать’).

Мы можем представить, основываясь на библейских данных, что элохим для каждого живого существа сначала вылепливали их глиняные големы, которые представляли из себя безжизненные муляжи, а потом элохим их “одухотворяли”. На каком-то промежуточном этапе эти глиняные модели каждого животного по божественному мановению превращались в органические тела, которые оставалось только “завести” посредством маны (вселенского духа), чтобы они начали функционировать – двигаться, дышать, ощущать и реагировать на внешнюю среду, правильно распознавать её с помощью органов чувств. Иначе говоря, элохим производили жизнь из трупов – как представляется, из целых полей мёртвых тел-заготовок на гигантских фермах, т. е. вовсе не из первых репродуктивных пар-прототипов, а из сотен и тысяч таких “предковых” образцов.

Подобное мы наблюдаем в Старшей Эдде, когда асы увидели на берегу моря “бессильных” Аска и Эмлю, первых людей, которые, однако, были мертвы:

Они не дышали,
в них не было духа,
румянца на лицах,
тепла и голоса;
дал Один дыханье,
а Хёнир – дух,
а Лодур – тепло…
[2]

Разница лишь в том, что Один, Хёнир и Лодур не творили их из глины. Но ведь тоже имели дело с трупами…

Животные и люди должны были создаваться сразу большими популяциями с некоторым генетическим разнообразием, поскольку это наилучшим образом обеспечивает выживание видов, особенно в меняющейся среде, и к тому же необходимо для создания биогеоценозов и трофических пирамид в готовом виде, без которых система просто не будет работать и сразу войдёт в фазу вымирания.

Современные научные теории, кстати, подтверждают, что наиболее благоприятной средой для формирования цепочек ДНК является “глинистая порода в качестве заготовки”, а именно “монтмориллонитовая глина”, где могли образовываться неподвижные скопления нуклеотидов, достаточные для соединений ДНК и образования первых т. н. протоклеток[3]. Появлению многоклеточных животных тоже, оказывается, способствовало предшествующее увеличение глинистых отложений в позднем протерозое, выработанных сухопутной биотой[4]. По-видимому, даже эволюционистские теории не противоречат Библии, и еврейские писания вполне могут аттестовать их.

Неожиданное подтверждение еврейских воззрений на способ творения живых существ мы находим в одной из версий апокрифических Евангелий Детства Иисуса Христа. Евангелие Детства от Фомы[5], очевидно, было написано новообращёнными иудеями, уверовавшими в Иисуса как Мессию Израиля. Хотя вряд ли это были обычные ортодоксальные иудеи, скорее всего они являлись прозелитами из языческих народов эллино-римской цивилизации, которые принимали иудаизм, поскольку в этом Евангелии они представили Иисуса Творцом, а это в корне противоречит ортодоксальному иудаизму. Тем не менее в этом апокрифе, написанном от имени “Фомы израильтянина”, Иисусу приписываются творческие функции Логоса Божьего, через который Отец творит мир, или даже Самого Отца, повелевающего словом. Показана сцена детской забавы, в которой маленький Иисус играет с другими детьми, и на их глазах повелевает водной стихией:

“Он играл у брода через ручей, и собрал в лужицы протекавшую воду, и сделал её чистой и управлял ею одним своим словом”.

Очевидно, этот эпизод воспроизводит акт разделения и собирания поднебесных вод в одно место в Быт 1:9, что в Шестодневе предваряло появление растений и животного мира. Далее, подготовив соответствующим образом воду ручья (Мировой реки), которая символизировала первичные воды творения, пятилетний Иисус с её помощью

“размягчил глину, и вылепил двенадцать воробьёв… Иисус ударил в ладоши и закричал воробьям: летите! – и воробьи взлетели, щебеча”.

Кстати, у древних римлян воробей – святая птица богини красоты и любви Венеры, а через планетарно-астрологическое соответствие – Люцифера, связь с которым Иисуса всегда закономерна и многопланова. Люцифера ни в коем случае нельзя путать с Сатаной, детьми которого названы потомки Авраама.

В вылепливании воробьёв, птиц Люцифера – типичной персонификации “пылающего” первичного Хаоса, Хаоса “ярящегося огня” – мы наблюдаем акт превращения неорганической материи (глины) в живые существа по аналогии с тем, как описано происхождение Адама в Торе. Это подтверждает нашу догадку о том, что не только Адам, по воззрению древних евреев, был создан элохим таким способом, через глиняные матрицы, но и вся остальная биологическая жизнь.

Разумеется, всерьёз к этой левитской чепухе мы не должны относиться, но еврейская Библия, к сожалению, не может сообщить нам других подробностей способа творения, предлагая только примитивные человеческие измышления по принципу “на безрыбье и рак – рыба”.

Однако было бы поспешно думать, что такого рода миф оживления глиняных подобий есть оригинальное изобретение левитов. Похожие воззрения бытовали у финикийцев. В угаритском сказании “О Карату”[6] говорится, как боги не смогли помочь больному царю Карату, и тогда верховный бог Илу решил сам взяться за дело, чтобы исцелить своего любимца. Для этого он взял “хорошую глину”, вылепил из неё статую, обжёг её на жаровне и оживил, назвав именем Шатикату (что означает ‘облегчающая страдания, излечивающая’). Илу приказал ей идти в дом Карату, чтобы уничтожить смертельную болезнь царя и победить наславшего её бога смерти Муту[7].

Нинту (Мами) и Энки шумеров творят первых людей из “ломтей” глины.

Не будем забывать и о египетском Боге-Создателе Хнуме, который “творит” человека и его Ка на гончарном круге.

Прометей вылепливал весь человеческий род из глины, как о том сообщают Павсаний[8] и Гигин[9]. У Проперция сказано:

Первая глина, несчастлива ты под рукой Прометея.
Для человека творец сердце слепил кое-как.
При построении тела не вспомнил о мысли, а до́лжно
было направить сперва мысль по прямому пути
[10].

В фокейском мифе Прометей для создания человека использовал особую красную глину в Панопее; то, что осталось там с тех пор, много столетий издавало запах человеческой плоти[11].

Вообще, ритуал “отверзания уст” над изваянием божества или его “помазание” подразумевали одухотворение и оживление истукана, и с этого момента египтяне, ханаанеи и вавилоняне уже не рассматривали идола как мёртвое подобие, а считали живым воплощением небесных первообразов. Что это, если не воспроизведение по единому образцу того же самого мифа творения Богом Творцом живых существ из глины или дерева? 

Финикийцы и египтяне понимали сотворение в виде процесса, напоминающего работу гончара, поэтому Илу или Хнум поступают, как заурядный земной ремесленник, что получило отражение и в Библии. Точно также этот процесс представляли древние евреи в своём священном писании, списав сей принцип из эпоса соседних культур и включив в Ветхий Завет на правах “божественного откровения”. Если кто-то подумает иначе – что заимствование произошло в обратном порядке, такому нужно будет принять за научно доказанную истину данный метод творения из глины, т. е. приписать функцию гончара Богу, который будто бы действительно что-то лепил, сидя за гончарным кругом.

Бывший фарисей Павел, решая проблематику иерархичности человеческого общества, тоже напоминал о типологии глины и горшечника применительно к Творцу, который властен “из той же смеси сделать один сосуд для почетного [употребления], а другой для низкого” (Рим 9:21). Значит те же верования существовали и в фарисейской среде, откуда они благополучно и перекочевали в иудеохристианскую апокрифическую литературу.

Если в апокрифическом Евангелии Детства Иисус выступает в роли Творца (а именно такова функция личности Ишвары у ариев), то в канонических Евангелиях Он скорее олицетворяет Собой чудовищные силы первозданного Хаоса – то субстратное неферментированное состояние материи, инертных космических вод, которая путём её рассечения, раздробления, разделения, уплотнения и т. д. порождает упорядоченные дискретные формы и их агрегатные состояния – физические элементы, стихии, небесные тела и, в конечном счёте, сложные живые существа. Сын Божий предвосхищает Собой, Своей жертвой, Новое творение (Откр 21:5, 2 Кор 5:17), для чего необходимым условием является смерть зерна как залог богатого плодоношения (Ин 12:24). В этом творческом аспекте, путём кросскультурных мифологических метаморфоз, Яхве предстаёт типичным Громовержцем индоевропейских и ближневосточных религий, который убивает и расчленяет своего главного противника – Мирового Змея, чтобы из его крови и плоти сотворить мир и все благие вещи, по сказанному:

Ты сокрушил голову Левиафана, отдал её людям пустыни.
Ты рассёк источник и поток…
и проч. (Пс 73/74:14-15).

А вот как описывается в древнем фрагменте космическая драма противостояния Яхве в ипостаси Бога Грозы с мировой Бездной, в которой обитает Левиафан:

Потряслась и всколебалась Земля,
дрогнули и подвиглись основания гор от ярости Его;
поднялся дым от ноздрей Его, и из уст Его огонь пожирающий, горящие угли.
Распростёр небеса и сошёл – и мрак под ногами Его.
И воссел на керуба и полетел, и понёсся на крыльях духа.
И мрак положил завесой своей, шатром вокруг себя мрак вод, пыльные тучи.
От блеска пред Ним бежали тучи, град и горящие угли.
Заревел на небесах Яхве, и Элион дал глас свой, град и горящие угли.
Пустил стрелы свои и рассеял их, расстрелял молниями, и рассыпал их.
И явились источники вод, и обнажились основания мира от угрозы Твоей, Яхве, от дыхания духа ноздрей Твоих
(Пс 17:8-16/18:7-15).

Очевидно, Иисус символизирует собой Нового Левиафана, древнего враждебного по отношению к Яхве хтонического начала. Он и есть “основания мира” – та “бездна”, которая, по словам И. С. Вевюрко, “для Бога лишь потенциальная бесконечность Его неисчерпаемой творческой мощи”[12].

…там [в Бездне] этот Левиафан, которого Ты создал, чтобы ругаться ему (Пс 103/104:26).

Бог Грозы сражается с семиголовым морским Змеем. Шумерская палетка 2500-2400 гг. до. н. э. Музей библейских стран, Иерусалим (ср. с семиголовым драконом, восставшим из моря, в Откр 12:3,7; 13:1).

Жрецы Яхве предали Иисуса на крестную смерть, “ругались над Ним” (Лк 22:63). Очевидно, Яхве выступает здесь в ипостаси Бога Грозы, доставшейся ему, видимо, от ханаанского Баал-Хадада с тех времён, когда евреи еще не отделили Яхве от культа Баала, он же хеттский Тархунт (Тешуб). В хеттском мифе[13] Бог Грозы тоже убивает в море Змея, причём убивает его вместе со своим сыном, который мистически сливается со Змеем (сын Бога грозы женат на дочери Змея). Тем самым неосознанно иудейские первосвященники, осудив Иисуса на распятие, воспроизводят давно забытый их предшественниками древний миф космотворения и запускают процесс нового творения во Христе. Очевидно, они “не ведают, что творят”. Впрочем, как и римляне. Римские воины пронзают Иисуса, как был пронзён Рахав (Пс 88:11/89:10, ср. Ин 19:37, Откр 1:7). В лице Иисуса они пригвождают к древу Змея-Спасителя как инкарнацию Помазанного Керуба из Иез 28:14 – крылатого Дракона, первого “Христа” и Хранителя Древа Рая, разоблачившего ложь элохим и открывшего в Эдеме гносис прародителям. Он же есть Денница, сошедший в Преисподнюю, чтобы пробудить заключённых в ней титанов рефаим (Ис 14:9,12,15; ср. Еф 4:8-10, 2 Пт 2:4).

Интересно, что для Павла в Еф 4:8-9 нисхождение Иисуса в Преисподнюю есть то же, что и Его восхождение на Высоту (а речь идёт о той же Преисподней!), где Он

“пленил плен, принял (у Павла: дал – ἔδωκεν) дары посреди Адама (=человечество), и даже от мятежников (sôrǝrîm = титанов в Шеоле), чтобы они могли обитать с ях-богами (yāh ’ĕlōhîm)” (Пс 67:19/68:18, приближенный к оригиналу перевод).

Показательно, что у Павла цитата из псалма обрывается как раз в том месте, где начинается речь о “непокорных”, “мятежниках”, т. е. о падших ангелах, “связанных узами во мраке Тартара (σειραῖς ζόφου ταρταρώσας)” (2 Пт 2:4), “под холмами земли” (Ен 2:43). Следовательно, Миссия Иисуса главным образом связана со спасением Стражей Неба из ада, куда их заключил Яхве по причине их восстания против него и непокорности, что еще раз подтверждает змеино-хтоническую (титаническую) природу Христа как противника Яхве.

Из священных ран Иисуса истекает животворная титаническая кровь, а ученики раздробляют в память об этом событии Его “тело” за ритуалом евхаристии, возобновляя каждый раз жертву, благодаря которой поддерживается вселенная и через приобщение к которой даруется жизнь вечная. Германский эпический герой Зигфрид омывается кровью убитого им дракона и становится неуязвимым. Это крещение кровью Змея-Христа. Оно устанавливает важные мифологические параллели и выявляет общие индоевропейские истоки креационной мистерии змееборчества, в которой ипостаси Бога грозы и побеждаемого им Дракона представляют собой единое целое – как единство противоположностей. В христианском варианте этой мистерии плоть и кровь Иисуса становятся материалом космического созидания-обновления. Они сообщают адепту залог бессмертия.

Омовение Зигфрида кровью Дракона, сообщившее ему неуязвимость

Мы нисколько не преувеличиваем такое значение крестной жертвы в рамках важнейшего в языческих космогониях акта убийства и расчленения Змеиного Божества и ничего не придумываем от себя, поскольку сам Иисус даёт понять это в притчах о раздроблении и вкушении Своего тела. Он враждебен закону как изначальная освобождающая и одновременно уничтожающая сила смешения, воплощённая в дионисийских таинствах и сатурналиях, празднуемых в память о Золотом веке.

Иисус желал явить посредством ритуала ту истину, что жизнь миру сообщает только взаимодействие противоположных начал, в данном случае Яхве и Левиафана, подобно тому, как лёд и огонь, согласно Эдде, положили начало первоматерии. Без этой извечной борьбы добра и зла, без баланса двух полярностей вселенная была бы мертва. Поэтому в каком-то смысле жертва Христа – необходимость:

Я – хлеб живой, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира (Ин 6:51).

Воскресение через смерть являет собой пример единства и борьбы противоположностей. Если нет смерти – нет воскресения, нет победы над тлением. На Голгофе плоть Христа пронзается, что и символизирует рассечение Его составов и членов в таинстве созидания. Это рассечение или расчленение более конкретно выразилось в “преломлении” хлеба на Тайной Вечере и в литургическом ритуале “раздробления Агнца”. Хлеб евхаристии и есть Тело Христа, которое преломляется и раздаётся верующим для стяжания вечной жизни и для жизни мира, его обновления. Это тело Левиафана – основания Вселенной и противника Яхве! Именно из этого раздроблённого тела чудовищного космического Дракона, обитающего во мраке Бездны, появляется мир. Иисус продемонстрировал это в чудесном насыщении народа через умножение хлебов (Мф 14:13-21, Мк 6:31-44, Лк 9:10-17, Ин 6:5‑15), т. е. в предложении Своего Тела, что было актом творческим. Это

“чудо умножения хлебов Иисусом Христом описывается евангелистами не как появление новых целых хлебов, а как бесконечная делимость и постоянная восполняемость кусков одного и того же хлеба”, что является “вполне наглядным выражением природы материи”[14].

На этом примере, показанном нам самим Спасителем, мы и можем заключить, как творился мир. Иными словами, это бесконечная делимость первичной субстанции, заключённой в мнимой исходной точке 0. Очевидно, эта тайна оставалась непостижимой не только для левитов, но и для жрецов ряда других древних культур, которые в своей философии дальше типологии глины и горшечника не продвинулись.

[Автор: © Л. Л. Гифес;
© Ариохристианские исследования: https://svardat.wordpress.com
При репостах указание авторства и ссылка на ресурс обязательны]

> В ОГЛАВЛЕНИЕ <


[1] К примеру, общая эволюционная схема появления и преобразования живых организмов сходится на предположении об их возникновении сначала в воде, после чего, на этапе их дальнейшего усложнения, произошло их распространение на суше. Но мало кто знает, что данную идею дарвинисты могли подсмотреть у Анаксимандра, по мнению которого первые животные зародились именно во влаге или влажном иле, согретом Солнцем. Сначала эти животные, утверждал Анаксимандр, были покрыты колючей чешуёй, а когда они стали выходить на сушу, их чешуя начинала лопаться. С течением времени они изменили свой водный образ жизни, сделавшись сухопутными. – См.: Рожанский И. Развитие естествознания в эпоху античности. М. 1979, стр. 157. Согласно 3-му разделу Абхидхармакоши, животные сначала обитали в великом океане, оттуда они проникли на сушу и в воздушное пространство. – См.: Буддийский взгляд на мир. СПб. 1994, стр. 113.

[2] Старшая Эдда. Пер. А. И. Корсуна. СПб. 2015, стр. 10-11.

[3] См.: Уорд П., Киршвинк Д. Новая история происхождения жизни на Земле. СПб. 2016, стр. 81. Протоклетки – исключительно выдумка эволюционистов, ни на чём не основанная, которая появилась на почве осознания учёными того, что живая клетка сама по себе путём естественного отбора в готовом виде возникнуть не может. Но даже если нечто предшествующее клетке существовало, то появилось всяко не без творческого участия Создателя жизни.

[4] Там же, стр. 133.

[5] Текст: Апокрифы древних христиан. М. 1989, стр. 142-148.

[6] Текст: Угаритский эпос. М. 1993, стр. 45-63.

[7] См.: Циркин Ю. Мифы Угарита и Финикии. М. 2003, стр. 122.

[8] Павсаний. Описание Эллады. Т. II. М. 1994, стр. 408.

[9] Гигин. Мифы, 142. СПб. 2000, стр. 174.

[10] Проперций. Любовные элегии III 5, 7-10.

[11] См.: Грейвс Р., Патай Р. Иудейские мифы книги Бытия. М. 2002, стр. 90.

[12] Вевюрко И. Септуагинта, стр. 318.

[13] См.: Луна, упавшая с неба. Древняя литература Малой Азии. Пер. В. В. Иванова. М. 1977, стр. 52.

[14] Вевюрко И. Септуагинта, стр. 318-319.

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s