Текстология: чудеса и знамения

sheela_4Четвертый евангелист описывает чудо претворения воды в вино в Кане Галилейской как первое по счету, благодаря которому «уверовали в него ученики его». С него и начнем, открыв отдел чудес, связанных с властью над стихиями и природой.

Чудо в Кане – без преувеличения самое «эллинистское», если можно так выразиться, из всех сотворенных Иисусом. Оно больше напоминает элевсинские мистерии, чем обычную еврейскую свадьбу. Понятно, что иудействующие редакторы постарались сделать всё мыслимое и немыслимое, чтобы вписать его в заурядные культурные будни иудеев, но, как всегда, сделали это очень неудачно, «прокалываясь» буквально на каждом шагу.

Сохранившаяся версия Ин 2:1-11 старается убедить читателя, что Иисус, его мать и ученики были простыми гостями на браке. Однако, непонятно, каким образом мать Иисуса  и он сам в чужом доме дают распоряжения слугам? (2:5,7-8). Это могло быть только в том случае, если Мария была сама хозяйкой этого поместья в Кане, а брак был домашним торжеством кого-то из её дочерей или сыновей (как известно, у Иисуса были как братья, так и сёстры – Мф 13:56, Мк 3:32,6:3). Можно согласиться с рядом исследователей, которые считают, что эта свадьба была браком самого Иисуса (вероятно, с Марией Магдалиной). Сам он часто аллегорически выступал в роли Жениха, а спасение в Царстве Божьем уподоблял брачному пиру.

Превращение воды в вино было типичным ритуалом в составе дионисийских мистерий, причем такое вино считалось кровью Диониса. Чудо в Кане

«соотносится с обрядом очищения в ходе «свя­щенных бракосочетаний» культа Диониса, который ради наилучшего празднования этой иерогамии наделил менад властью обращать воду в вино в день открытия сосудов, каменных кувшинов»[1].

Это доказывает, что отрывок Ин 2:1-11 кем-то полностью переделан с целью постараться если не совсем удалить, то по крайней мере свести до минимума реминисценции дионисийских таинств. По этой причине каменные кувшины менад превращаются в Ин в «каменные водоносы для иудейских очищений». Но если бы Иисус был ревностным иудаистом, то он ни за что не стал бы использовать их для напитков, так как такие сосуды считались нечистыми, да и сами иудеи наотрез отказались бы пить из них что-либо. Всё закончилось бы тем, что торжество было бы омрачено столь неадекватным поступком новоявленного Мессии, которого присутствующие обвинили бы в несоблюдении иудейских правил ритуальной чистоты. Проще говоря, он «осквернил» всех гостей и это могло вызвать только негодование, а не аплодисменты.

Понятно, что «для иудейских очищений» является припиской, и следовательно всё происходило вне контекста иудейской религии. На этом браке Иисус, очевидно, явил себя в качестве нового Диониса (в то время, как Мария Магдалина символизировала новую Ариадну). Ученики уверовали в Иисуса, но не как в Мессию Израиля, а как в пророка. Именно в таком качестве видел себя сам Иисус (Лк 13:33) и признавали его люди (Ин 4:19,6:14,7:40,9:17; Мф 21:11; Лк 7:16,24:19).

Символика «прекрасного» (καλὸν) вина, поданного после вина «худшего» (Ин 2:10),  указывает на диспозицию Ветхого Завета и Евангелия как худшего и лучшего. Такое умаление Торы не могло исходить из иудейских кругов.

Чудесное насыщение. Одно из самых значимых чудес Иисуса, о котором сообщают все четыре евангелиста (Мф 14:13-21 = Мк 6:31-44 = Лк 9:10-17 = Ин 6:14). Однако же было известно им в двух вариантах – как насыщение пяти тысяч пятью хлебами и двумя рыбами, и как насыщение четырех тысяч семью хлебами и несколькими рыбами, более короткое по описанию (Мф 15:32-38 = Мк 8:1-9)[2]. Речь, конечно, шла об одном и том же событии (о чем свидетельствует идентичное содержание всех обрамляющих деталей и диалогов), но поскольку они были известны в неодинаковых версиях, то Мф и Мк решили разделить их на два отдельных, не связанных между собой эпизода.

Для Ин это подлинная евхаристия, другой он не знает, и хотя он приурочивает чудесное насыщение ко времени наступления иудейского Пейсаха (Ин 6:4), дальнейшие споры с иудеями (Ин 6:24-63), которые следуют вскоре за насыщением и стоят с ним в смысловом преемстве, показывают, что для Иисуса это знамение являлось очередной антииудейской (антипасхальной) манифестацией. Хлеб Жизни, с которым он отождествляет себя, свою плоть, он противопоставляет манне, данной евреям с небес Моисеем. Краткое содержание всей антитезы изложено в центральном стихе Ин 6:58 –

Отцы ваши ели манну и умерли: ядущий хлеб сей жить будет вовек.

В том хлебе, которым питались иудеи в пустыне, Иисус, следовательно, видел Хлеб смерти. Он подчеркивает, что способен дать нечто большее, нежели простая еда. Логия «старайтесь не о пище тленной, но о пище, пребывающей в жизнь вечную» (Ин 6:27) выглядит как упрёк евреям за их упорный материализм.

Поскольку события происходили в Галилее, можно с уверенностью сказать, что среди участников трапезы присутствовало множество язычников. Тот факт, что множество язычников ходило за ним, особо подчеркивается в Мф 12:21. В таком случае Иисус и его ученики нарушали законы чистоты, запрещающие иудеям вкушать пищу вместе с язычниками (это проблема была актуальной даже в ранней иудеохристианской церкви, что приводило к конфликтам, см. Гал 2:11-13). Вообще главной целью института ритуальной чистоты было изолирование еврейского народа в его повседневной жизни от язычников. В Деян 10:28 это озвучено следующим образом:

Иудею возбранено сообщаться или сближаться с иноплеменником.

Признаком мессианского времени, обусловленного собиранием рассеянных колен в земле Израиля, было освобождение евреев от всех нечистот (Иез 36:28-29). Благочестивый иудей посчитал бы для себя осквернением даже просто находиться рядом в толпе с необрезанными, ибо возникала опасность случайного прикосновения к ним. А Иисус не обращал внимания на то, что толпа галилеян, следовавшая за ним, часто «теснила» его (Мк 3:9,5:31 и пар.). Все язычники и их вещи считались нечистыми, поэтому от них следовало отделяться (Лев 20:26; Числ 31:21-24; Эзр 6:21). Начиная с маккавейской эпохи, Синедрионы не раз провозглашали даже нечистоту почвы, по которой ходили язычники, воздуха, которым они дышали, и всех предметов, которыми они пользовались. Кстати, выполнение предписаний о чистом и нечистом у ессеев было даже гораздо более строгим, чем у фарисеев, хотя ессеи гнушались и самими иудеями[3]. Но раз всё это не соблюдалось Иисусом и его учениками (включая постановления Торы), то это служит дополнительным аргументом в пользу нашего главного тезиса о том, что виновники чудесного насыщения сами были галилеянами, т. е. неевреями. Законы ритуальной чистоты для них не имели значения и они свободно «сообщались» с себе подобными.

Убедившись в том, что Иисус является противником иудаизма, и более того – хулит Моисея, унижает и дискредитирует Яхве, откровенно глумится над предками евреев, нарушает законы чистоты, короче – совершает всё специально в противоречие с Торой, многие ученики из евреев, ошибочно видевшие в нем претендента на мессианство, удаляются от него и больше его не сопровождают (Ин 6:66). В синоптических Евангелиях исключен содержащийся в Ин антииудейский фон насыщения. Тем самым синоптики лишают чудо его главного нерва: евреи надеются лишь на земное; Иисус выше Моисея; Иисус дает больше, чем Яхве; Иисус – противник Торы.

Чудесный улов. О нем рассказывается в Лк 5:3-10 в связи с призванием Петра, Андрея, Иоанна и Иакова, которые занимались рыбной ловлей на Галилейском озере возле Капернаума. Но этот эпизод отсутствует при описании того же призвания у Мф 4:18-22 = Мк 1:16-20. Мне кажется невероятным, чтобы Мф и Мк по какой-то причине изъяли чудесный улов из описания призвания первых учеников, если бы таковой имел место в действительности. Для этого просто нет никаких причин. В решении этого вопроса есть две возможности: либо это «ожившая» притча из Мф 13:47-52 о неводе, которую Лк, исключив мотив Суда, адаптировал к эпизоду призвания апостолов на море Галилейском (для этого ему пришлось полностью переработать текст Мф и Мк); либо (что более вероятно) за образец Лука взял прототип чудесного улова из Ин 21. Проблема, однако, в том, что в современной библеистике Ин 21 считается вставной главой (после подлинного окончания Ин 20:30-31). Но это не отменяет вероятности того, что Луке она уже была известна (не обязательно из Ин). В самом деле, параллели между этими двумя описаниями напрашиваются, заставляя видеть в них одно и то же событие, но в процессе канонизации отнесенное евангелистами к разному времени.

Лк 5

Ин 21

5 мы трудились всю ночь и ничего не поймали 3 не поймали в ту ночь ничего.
4 сказал Симону: отплыви на глубину и закиньте сети свои для лова.

6 Сделав это, они поймали великое множество рыбы, и даже сеть у них прорывалась.

6 Он же сказал им: закиньте сеть по правую сторону лодки, и поймаете. Они закинули, и уже не могли вытащить от множества рыбы.
7 И дали знак товарищам, находившимся на другой лодке, чтобы пришли помочь им; и пришли, и наполнили обе лодки. 8 А другие ученики приплыли в лодке, – ибо недалеко были от земли, локтей около двухсот, – таща сеть с рыбою.

Почему-то экзегеты, составители синопсисов и сводных хронологий не считают эти отрывки параллелями и думают, что произошло якобы целых два чудесных улова.

Тот факт, что Лк было известно настоящее постпасхальное размещение рассматриваемого события, видно из выдергивания описания вкушения Иисусом рыбы из Ин 21:9-13 и перенесение в конец в Лк 24:41-43 (с заменой хлеба на мёд и добавлением антидокетических красок). Таким образом, чтобы сохранить скелет предания, Луке пришлось разбить его и разбросать по времени отдельные его составляющие.

Рыба, лодка, рыбная ловля, сети – использование всех этих символов, вещей и занятий, связанных с морем, от иудаизма отстоит очень далеко, чтобы искать именно в нем основу данных евангельских сюжетов и образов. Они могли возникнуть только в другой, скорее всего инорасовой среде, поскольку евреи (как и все семиты) меньше всего имели отношения к морским занятиям и промыслам. Во многих древних религиях рыбы связываются с культом плодородия и почитанием богини любви. В то же время рыба выступает как эквивалент нижнего мира, источника плодородия и порождения новой жизни. Метафора рыбы как нового рождения легла в основу раннехристианской символики. Рыба стала одним из основных знаков христианства, церкви и самого Христа, а также элементом евхаристии, указывая на глубокую укорененность учения Спасителя в язычестве нордических народов. Такая атрибутика не может иметь истоков в иудаизме. В виде vesica piscis (рыбьего пузыря или скорее лодки) изображали вульву у женских фигур, украшавших ирландские церкви, построенные до XVI в., что свидетельствует о весьма продолжительном существовании двоеверия у ирландских кельтов. Эти изображения женских фигур, сидящих на корточках  с расставленными коленями, назывались шила-на-гиг и устанавливались  над дверными проемами или над окнами храмов. Несомненно, это был символ защиты, сохранившийся со времен дохристианского поклонения богине-матери. Такие же фигурки были обнаружены по всей Европе в качестве соборных украшений, на капителях колонн, на концах потолочных перекладин и т. д.  Их можно обнаружить также на замках, нормандских башнях и других строениях эпохи Средневековья. Сидящие на корточках фигурки богинь, почти идентичные изображениям шила-на-гиг, охраняли и двери древнеиндийских святилищ[4].

Хождение по водам, управление стихиями, левитация, телепортации. О хождении по морю сообщается в Мф 14:22-33 = Мк 6:45-52 = Ин 6:15-21. В Лк отсутствует. Вероятно, последний не верил в подлинность этого чуда, хотя оно было ему хорошо известно из других Евангелий. В Мф 14:26 = Мк 6:49 отмечается, что когда апостолы увидели Иисуса идущим по морю, они «подумали, что это призрак» (в Ин эта деталь изъята). Поскольку иудеи не верили в призраков, отсюда можно заключить, что ученики (или авторы Мф и Мк) не были иудеями. Мф уточняет, что они не просто подумали, но и говорили это, а также добавляет особый материал о спасении тонущего Петра (Мф 14:28-31), поклонении и исповедании Иисуса «Сыном Божьим» (14:33), неизвестные остальным евангелистам.

Исходя из слов Ин 6:17 «становилось темно, а Иисус не приходил к ним», явствует, что шествие по водам для Иисуса было делом обычным и даже ожидаемым учениками после того, как они отплыли[5].

Ин 6:21 говорит о бывшей при этом телепортации, мгновенном перемещении в пространстве:

Они хотели принять Его в лодку, но лодка тотчас пристала к берегу, куда плыли.

Мф и Мк пишут об этом иначе: в отличие от версии Ин, Иисус входит в лодку и они высаживаются на берег естественным образом; однако говорится, что «ветер утих» сразу после того, как Иисус был принят в лодку. Мк 6:48 вносит слова: «и хотел миновать их» (параллелей нет). Я считаю это место иудейской вставкой, поскольку символика «прохождения мимо» в иудаизме означает спасение, избавление, защиту, благоволение Яхве (Быт. 18:3, Исх. 12:13,23,27; 34:6). Как видим, варианты синоптиков и Ин в некоторых моментах довольно существенно отличаются. По Ин хождение по водам больше похоже на собственное визионерское впечатление учеников, обросшее впоследствии псевдоисторической матрицей с включением новых подробностей (не поэтому ли Лк его исключил совсем?). В версии Ин Иисус, идущий по воде, не входит в лодку, она причаливает к берегу без него. Тем не менее он каким-то образом оказывается по ту сторону озера в Капернауме, его находят люди, которые последовали за лодкой учеников, отплывших без Христа (Ин 6:22-25). С текстологической точки зрения перикопа Ин 6:16-25 неестественно вклинивается посередине между насыщением пяти тысяч и спором с иудеями по поводу этого знамения, разрывая единую цепь повествования и логическую последовательность этой некогда монолитной части на два блока. Как минимум, данный отрывок стоит не на своем месте, обнаруживая не слишком качественную работу составителя.

К феномену телепортации следует отнести и прохождение сквозь плотную материю, о чем говорится, например, в Ин 20:19,26; Лк 24:36, а также, по-видимому, в Ин 8:59, Лк 4:30 (внезапные исчезновения, прохождения сквозь толпу).

Хождение по водам связано с даром левитации (преодоление гравитации через «обнуление» массы тела), позволяющим свободно парить в воздухе, что широко практиковалось в арийском индуизме, у друидов и во множестве других культур. Левитация над водой являлась одним из чудес Будды. В «Йога-сутре» арийского мудреца Патанджали (II в. до н. э.) говорится:

«Победою над жизненной силой, называемой Уданой, йог не погружается в воду или болото и может ходить по остриям»[6].

Но в Танахе упоминания о левитации людей отсутствуют, поскольку евреи не владели техникой концентрации сознания и не занимались какими-либо йогическими практиками, необходимыми для достижения сверхспособностей. Всё это для них было «языческой мерзостью», они этим гнушались, отрицали, оправдывая свою неспособность к духовному самосовершенствованию. Они уповали только на материальное, а религию сводили исключительно к строгому выполнению регламента кровавых жертв и телесных очищений.

Усмирение бури в Мф 8:23-27 = Мк 4:35-41 = Лк 8:22-25 (в Ин отсутствует) относится к той же теме укрощения стихий, служа, видимо, параллелью к только что разобранному чуду хождения по водам, когда аналогично бушевал сильный ветер и тоже был остановлен (по Мф и Мк). По сути это могло быть разными формами описаний одного и того же предания о повелевании стихиями, своеобразно преломившихся при его передаче. За это говорят одинаковые обстоятельства бедствия, в котором оказалась лодка с учениками, и то, что Лк и Ин признают подлинность только одного чуда. Иисус и на этот раз как бы поначалу отсутствует среди них, потому что спит на корме и не реагирует на происходящее. Упрек ученикам в маловерии и боязливости служит параллелью к аналогичному упреку тонущему Петру в особом материале Мф 14:31, относящемся к эпизоду хождения по водам. Всё это объединяется общим сюжетом спасения на водах. Как видно, предание в этих местах заметно пересекается. Антияхвистская подоплёка видна в том, что Иисус спит во время бедствия лодки, но хранитель Израиля не дремлет и не спит никогда (Пс. 120:4).

Чудо со статером. Чтобы закрыть «морскую» тематику, остается только обсудить чудо со статером Мф 17:22-27 (особый материал Мф). Когда Иисус проповедовал в Капернауме, к Петру подошли собиратели дидрахм, что составляло годовую пошлину на Храм, и предложили им внести эту храмовую подать. Суть ответа Иисуса состояла в том, что они, как сыны грядущего Божьего Царства, не обязаны это делать. По-видимому, на этом сцена и заканчивалась. Но далее следует уже поздняя приписка иудействующих редакторов, которым показалось, что такое неуважительное отношение к Храму и его служителям от Мессии Израиля недопустимо. Поэтому они решили присочинить сюда отрывок, который противоречил собственному отношению Иисуса к этому делу. Руководясь необузданной фантазией, иудействующие составили рассказ о том, что Иисус – «чтобы нам не соблазнять их» – приказал Петру пойти на море и поймать на удочку первую попавшуюся рыбу, в которой он найдет статер (две дидрахмы), чтобы отдать им «за меня и за себя».

Непонятно, однако, почему прочие ученики были отстранены от этого процесса и почему из них только Петру заповедано уплатить эту подать. Поскольку Петр, как считается, здесь «выступает лидером и выразителем коллективного «общественного» мнения учеников Иисуса»[7], то из этого ясно, что данная вставка имеет своим происхождение «круг Петра» – иудеохристиан, которые признавали его первенство. Она возникла, видимо, в тот период, когда в иудеохристианской общине Иерусалима появился вопрос о том, следует ли верующим иудеям продолжать уплачивать налог на Храм, в то время, как община подверглась гонениям, инициированным первосвященниками. Тогда и было решено ради мира и спокойствия уплачивать эту подать, несмотря на то, что все понимали, что делать это не обязаны, поскольку Иисус «больше Храма» (Мф 12:6). Эпизод с этой целью был внесен в Евангелие, но подлинным он не является.

Проклятие смоковницы. Синоптический рассказ о проклятии смоковницы содержится в Мф 21:18-20 = Мк 11:12-14,20. Но Лк заменяет его притчей на ту же тему (Лк 13:6-9). Смоковница олицетворяет здесь Израиль (Ос 9:10), как и деревья, не приносящие плода и подлежащие срубанию и сжиганию (Мф 3:10,7:19; Лк 3:9,13:9,23:31). Проклиная эту смоковницу (а то, что это было именно «проклятием», подтверждает Мк 11:21), Иисус тем самым проклинает Израиль и Храм, причем это проклятие звучит как вечный приговор:

Да не будет же впредь от тебя плода вовек (Мф 21:19).

Мк в некоторых подробностях содержит первоначальный вариант рассказа о проклятии смоковницы. Этот евангелист представляет правдоподобную сцену того, как Иисус подходит к смоковнице в тот момент, когда «еще не время было собирания смокв». Не время именно в Иудее, так как в каменистых и пустынных окрестностях Иерусалима плоды этого дерева еще не поспевали к весне, в то время, как на побережье Галилейского моря, по утверждению Иосифа Флавия, смоквы собирали десять месяцев в году[8]. Итак, Иисус, живя в Галилее привык собирать смоквы весной, однако не обнаружил их при своем восхождении в Иерусалим в преддверии Пейсаха. Отныне народ иудейский становится не просто проклятым, но и ему навсегда закрывается путь к обращению и спасению. Ждать духовного плода от еврея – всё равно, что надеяться на плодоношение сухого дерева. Мк 11:20 – «засохла до корня». Самые истоки еврейской религии и нации, начиная с Авраама, прокляты. На смоковнице были одни только листья, но не было плода. Это обстоятельство указывает на бесплодность Израиля в ветхозаветные времена, что стремятся подчеркнуть все три евангелиста. Религия Моисея, хотя и не приносила никакого духовного плода, но еще «зеленела». Отныне она прекратит даже само существование, когда римляне сожгут и разрушат Храм, а иудеев окончательно рассеют. Этим актом Иисус отрекается от Израиля. Но мог ли Мессия отречься от своего «народа Божьего»? Это исключено. А значит Иисус не являлся Мессией Израиля, а тем, кто пришел для суда над ним извне.

Продолжением чуда в Мк 11:21-24 = Мф 21:20-22 служит диалог Иисуса с ошеломленными этим знамением учениками о силе веры. Он объясняет, что по вере возможно куда большее, чем заставить засохнуть дерево:

Имейте веру Божью, ибо истинно говорю вам, если кто скажет горе сей: поднимись и ввергнись в море, и не усомнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его, – будет ему, что ни скажет.

Поскольку это было сказано на подходах к Иерусалиму (Мф 21:18), а смоковница росла вдали от Вифании (Мк 11:13), то отсюда с большой вероятностью следует, что речь шла не о какой-то другой горе, а именно о храмовой – Сионе[9]. Осознавая это, Лк относит данный диалог к галилейским реалиям и отодвигает от Иерусалима, причем гору заменяет смоковницей (Лк 17:6). Как он сделал и относительно реального события проклятия смоковницы, превратив его всего лишь в притчу. Та же попытка перенести слова о горе в Галилею видна в дубликате этой логии в Мф 17:20. Это характерный показатель того, как происходила «смена позиций» в рамках самих канонических Евангелий в угоду иудействующим, которым слова Иисуса об утоплении Сиона казались слишком кощунственными и непозволительно дерзкими для Мессии. Ведь Иисус считал, что вырывание Сиона из земли и бросание его вместе с Храмом и иудейскими жрецами в море было бы самым высшим проявлением веры Божьей!

Пожалуй, трудно найти во всех Евангелиях более яркую демонстрацию ненависти Иисуса к еврейскому племени и их сатанинской религии. Он явно жаждал её полного уничтожения вместе с её носителями. Не о том ли огне, который сжег Храм при взятии римлянами Иерусалима в 70 г. н. э., говорил Иисус, что он страстно желает, чтобы он наконец возгорелся? (Лк 12:49). Гора Сион, однако, до сих пор не исторгнута и не выброшена. Но всё еще впереди…

*     *     *

Иудеохристианские экзегеты, конечно, ищут прототипы чудес и знамений Иисуса только в Ветхом Завете, ссылаясь на деяния Моисея, Илии, Елисея и др., по трафарету которых Иисус якобы штамповал свои чудеса[10]. Но этим воображением можно объяснить далеко не всё, а многое является просто натяжками. Они не замечают (или точнее не хотят замечать) аналогий в традициях других народов мира, а также того факта, что чудеса Иисуса были масштабнее, удивительнее, могущественнее и бóльшие числом, а поэтому можно легко придти к выводу о том, что Иисус совершал их вовсе не по иудейскому шаблону, а наоборот – вопреки ему. Т. е. он не подражал древнееврейским пророкам, а стремился подчеркнуть, что может сделать подобное, но при этом сильнее и выше них, в т. ч. и самого Моисея (это ярко отразилось в полемике по поводу насыщения народа, обсужденной выше). Когда-то египетские волхвы, повторявшие знамения Моисея, всё же не смогли «переиграть» его. Теперь Иисус стал как бы их олицетворением и образно одолел Моисея. Да что там говорить! Иисус утверждал, что он больше Соломона и Храма (Мф 12:42 = Лк 11:31, Мф 12:6). Но кто может быть больше Дома Божьего? Только сам Бог! Последнее в глазах иудеев было уже недопустимым богохульством.

Какие еще можно найти ближайшие мифологические параллели языческого мира описанным чудесам Иисуса?

В ряде античных источников упоминается гиперборей Абарис, который во многом напоминает Иисуса. Абарис делал достоверные предсказания о землетрясениях, успокаивал бурные ветры, усмирял речные и морские волнения. На стреле Аполлона он переправлялся через реки, моря и любые непроходимые места, перелетая над ними по воздуху, отчего пифагорейцы называли его «воздухошествующим». Во время путешествий он совершал очищения с помощью заклинаний, исцелял одним только словом, изгонял моровые болезни[11].

Другие аналоги сами собой напрашиваются из кельтской традиции. Повелителями вод, ветров, огня и земли считались друиды – наиболее прославленные колдуны и чародеи древности. Плиний считал, что магические искусства друидов своими корнями уходят в древнюю Персию[12]. Интересно, что в ирландском переводе евангельское μάγοι «маги» передано термином druid (мн. чис. от drui)[13]. Способности друидов удивительным образом сочетались в Иисусе во всем их разнообразии. Можно сказать, Он показал власть и силу друида во всей полноте. Между прочим, считалось, что друида нельзя утопить благодаря его власти над водной стихией. Друиды могли «связывать» и «развязывать» воды, насылать на врагов бури или наоборот останавливать их, своей силой они могли изменить погоду, насылать проклятия, врачевать болезни, читать мысли, предсказывать будущее, внезапно исчезать и появляться, проходить сквозь предметы (например, через деревья), являться в разных обличьях (это свойство приписывают Иисусу раннехристианские апокрифы) и т. д. Друиды обладали правом нарекать людям имена (что не раз делал и Иисус). Кельты, приняв христианство, не сомневались, что Иисус был подлинным друидом. Кстати, богом друидов и богом-друидом считался Дагда[14], тождественный общекельтскому божеству войны Езусу. «Христос – мой друид, истинный чудотворец» – говорил преподобный Колумба Ионский.

«Жития кельтских святых также полны чудесами, которые являются просто воспроизведением друидской магии: управление стихиями, исцеление, перенесение пылающих углей без вреда для себя, запутывание своими проклятиями, превращение в невидимого или в других существ, растопление заледенелых вод реки благочестивым стоянием на льду или невредимое прохождение через самые жестокие бури»[15].

Относительно проклятия смоковницы тоже можно найти аналогии в друидизме. Друиды имели великую власть над деревьями и растениями, и те магические действия, которые они совершали посредством их, классифицируются как «магия растений». В частности

«Для нанесения урона соседнему королевству или общине друиды прибегали к обрядам и заклятиям вредоносного колдовства. Велет обычно сулил, что своими поношениями высмеет отца, деда и мать врага, что споет заклинание против всех вод его страны и врагу не удастся больше поймать ни одной рыбы в заливах. Он также грозился спеть такое заклинание против лесов, что они не принесут уже ни одного плода, и такое заклятие против равнин, что они не станут ничего родить«[16].

Последнее имеет уже прямую связь с евангельским повествованием. Данное чудо Иисуса было по природе самым «магическим» из всех, когда-либо им сделанных, и наиболее близким к друидической практике.

То же можно сказать и о словах Иисуса об исторжении горы Сион. Хотя сам он не совершил этого чуда, но, вероятно, он ссылался как раз на друидов как образец веры. Так, из раннекельтских преданий известно, что друид Руитх обладал такой великой силой, что заставил исчезнуть холм, на котором располагалось враждебное войско[17].

>В ОГЛАВЛЕНИЕ<


ПРИМЕЧАНИЯ:

[1] Донини А. У истоков христианства.

[2] Нельзя исключать того, что второй вариант был сделан намеренно в подражание двум насыщениям народа Моисеем – сначала манной, а затем перепелами (Исх 16; Втор 11).

[3] ЭЕБЕ/Ритуальная чистота.

[4] Wiki/Шила-на-гиг; Шила-на-Гиг (Sheela-na-Gig); Мифология народов мира. Рыба.

[5] Если только не предположить, что эти слова должны были следовать сразу же за стихом 16, непосредственно перед словами «и войдя в лодку…», но впоследствии из-за невнимательности переписчика оказались просто не на своем месте.

[6] Йога-сутра Патанджали. 3,39.

[7] Штраус Д. Жизнь Иисуса, стр. 389.

[8] Иосиф Флавий. Иудейская война. III. 10,8.

[9] Вифания, где ночевал Иисус перед этим, располагалась на склоне другой горы – Елеонской, но там росли не смоковницы, а финиковые пальмы. Вифания (Бет-Ани) переводится – «дом фиников». Мк 11:12-13 сообщает, что они уже вышли из Вифании, т. е. спустились с Елеонской горы, когда он увидел «издалека» эту смоковницу. Значит она росла уже далеко от Вифании. Они шли лицом к Иерусалиму и наверняка фраза «горе сей» было указанием именно на Сион, который располагался прямо перед ними.

[10] Чудо о насыщении действительно по форме, но не в деталях, напоминает аналогичное чудо, сделанное пророком Елисеем ( Цар. 4:42-44), и это отрицать невозможно.

[11] См.: Wiki/Абарис; Кольцов И. Тайны истории Скифии; Ямвлих. О жизни Пифагора. В честь этого героя была названа столица гиксосских фараонов в Дельте Нила Аварис.

[12] См.: Друиды и их верования.

[13] См.: Бондаренко Г. Мифы и общество Древней Ирландии. М. 2015, стр. 286.

[14] См.: Леру Ф. Друиды. СПб. 2001, стр. 225-226.

[15] Маккаллох Дж. Религия древних кельтов. Кельтская магия.

[16] Шапошников А. Сакральный календарь друидов. Заклятия друидов.

[17] См.: Леру Ф. Друиды. СПб. 2001, стр. 160.

Advertisements

One response to “Текстология: чудеса и знамения

  1. //Иисус спит во время бедствия лодки, но хранитель Израиля не дремлет и не спит никогда (Пс. 120:4).//

    есть другая/похоже балисткая/ традиция, о к-й могли вспомнить тогда ученики:
    Пс.43:24 Восстань, что спишь, Господи! пробудись, не отринь навсегда.
    Пс.7:7 пробудись для меня на суд, который Ты заповедал

    Нравится

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s