Текстология: чудеса, знамения, исцеления. Магия Иисуса и иудейский мессианизм

iudeyskie

В этой части я не стану касаться вопроса достоверности совершенных Иисусом чудес, знамений и исцелений в целом, не буду заниматься «демифологизацией» подобно Бультману, Штраусу, Ренану, Древсу и др. или предлагать какие-то натуралистические и психосоматические объяснения, так как это совсем иной вектор научных поисков и споров (лучше сказать в данном случае – псевдонаучных). Как и в предыдущих разборах, мой интерес сосредоточится преимущественно на текстологии в том её приложении, как я наметил в своей работе: поиск разночтений с целью выявить, главным образом, первоначальные чтения, а также их позднейшую иудейскую обработку. Ариохристианская герменевтика, вносящая свежую струю в принципы толкования, тоже станет моей союзницей в этом исследовании. Дополнят картину религиоведческие справки, которые докажут неиудейскую природу исцелений и чудес Иисуса Христа.

Магия Иисуса и иудейский мессианизм

Еврейские представления о Мессии включали требования от него «знамений с небес». В глазах иудеев грядущий политический вождь Израиля должен быть во всем подобен Моисею, который разделил море, сводил огонь с неба, разверзал землю и скалы, кормил людей манной и т. п., в общем – личностью такого же масштаба. Без такого рода божественных чудес победа над врагами Израиля вряд ли евреям представлялась возможной. Поэтому от Мессии требовалось то же самое, если не большее. Враги царя иудейского должны плавиться в огне, проваливаться в бездну, побиваться градом и молниями, их трупы, брошенные без погребения, стать пищей падальщиков – в общем всё то, что столь ярко живописует еврейская апокалиптика. На подобные требования от Иисуса знамений с небес он отвечал фарисеям вполне определенно:

Вышли фарисеи, начали с ним спорить и требовали от него знамения с неба, искушая его. А он, глубоко вздохнув, сказал: для чего род сей требует знамения? Истинно говорю вам, не дастся роду сему знамение (Мк 8:11-12).

Этим он ясно дал понять иудеям, что они не должны в нем видеть Мессию, подобного Моисею, их ожидания напрасны. Впоследствии иудействующие, проникшие в христианскую церковь, решили, что не следует обрывать эту фразу вот так резко – не дастся знамение, и на этом точка. В Мф 12:39 = Лк 11:29 они сделали добавление: кроме знамения Ионы пророка – чтобы как-нибудь смягчить столь жесткий отказ Иисусом сделать хоть что-то, что удовлетворяло бы их опору на Ветхий Завет. Однако, это добавление в свете иудейских мессианских представлений выглядит полной бессмыслицей, так как не прибавляет ровным счетом ничего к их чаяниям гибели врагов Израиля и установления еврейского земного царства в Иерусалиме над всеми народами; его вообще трудно отнести к категории мессианских, не говоря уже о призрачной связи с темой воскресения[1].

Иисус отвергал земное царство (Ин 18:36), а значит не признавал мессианство в том смысле, как его интерпретировали евреи, а евреи понимали его правильно – в полном согласии с Ветхим Заветом. Даже когда галилеяне, видя его чудеса, хотели  «придти, нечаянно взять его и сделать царем», Иисус, как только узнал об этом, «удалился на гору один» (Ин 6:15). Он пришел не для того, чтобы удовлетворять чьи бы то ни было политические амбиции.

В другой раз первосвященники Иерусалимского Храма и старейшины иудейского народа домогались ответа от Иисуса, какой же всё-таки властью он всё это делал и кто ему дал такую власть (Мф 21:23 = Мк 11:28 = Лк 20:2). И снова Иисус не отвечает ничем определенным, что могло бы их успокоить: всё сводится к спорам и пререканиям относительно значения Иоанна Крестителя, а в заключение Иисус просто отказывается отвечать:

Я не скажу вам, какой властью это делаю (Мф 21:24 = Мк 11:33 = Лк 20:8).

Сказал, как отрезал. Никаких вам знамений с неба! Никаких легитимизирующих «доказательств» своей власти как Мессии! Для Иисуса «великие (т. е. с небес) знамения и чудеса» служат скорее признаком лжемессий и лжепророков, которых нужно остерегаться (Мф 24:24 = Мк 13:22). Впоследствии то же самое будет атрибутировано лжепророку Апокалипсиса (Откр 13:11-14) и самому Антихристу (2 Фесс 2:9).

Вместо этого Иисус совершает чудеса другого типа – он излечивает больных, бесноватых, прокаженных, страждущих различными недугами, даже поднимает умерших. Но такие знамения евреи не могли считать исключительно мессианскими, поскольку они не находили в своих писаниях подтверждений тому, что это будет главным и определяющим признаком прихода Мессии. Авторитетный библеист Э. Сандерс отмечает:

«Еврейская литература не свидетельствует о том, что евреи привычно смотрели на чудеса как на знамения грядущего конца времен… В чудесах нет ничего, что инициировало бы в еврейском мире первого столетия ожидание близкого конца времен»[2].

Таких знамений было явно недостаточно, особенно при том условии, что прочие мессианские обетования Иисусом не были реализованы. В мире то и дело появлялось большое количество великих чудотворцев и знахарей, но подлинная природа их дара оставалась за гранью понимания иудеев, поэтому они считали всех их обманщиками и шарлатанами.

Вопрос источника силы, которой исцелял Иисус, тоже немаловажен в выяснении его религиозной ориентации. При совершении чудес Иисус никогда не призывал имени Яхве и ничего не просил у своего небесного Отца (которого он не считал тождественным Яхве)[3]. Лука наиболее точен, когда определяет природу его силы как заключенную в нем самом:

Весь народ искал прикасаться к нему, потому что от него исходила сила и исцеляла всех (Лк 6:19).

В эпизоде с прикосновением кровоточивой говорится подобное:

…почувствовав сам в себе, что вышла из него сила (Мк 5:30).

Это входит в прямое противоречие с представлениями иудеев и Танаха о том, что все чудеса совершаются через людей только силой Господа, а не самими пророками. То, что делал Иисус, в оккультных практиках называется «магнетизмом». Воздействие этого метода состоит в том, что магнетизер передает больному часть своей жизненной энергии (Праны), чтобы восполнить её недостаток, вызывающий у человека болезнь.

Власть Иисуса над демонами достигла такого могущества, что стали появляться экзорцисты, повелевающие духами посредством призыва его имени (Лк 9:49, Деян 19:13).

Данному выводу как будто противоречит другой круг свидетельств, напр. Мф 12:28, Мк 5:19, Ин 9:3, Деян 2:22, но эти места не убеждают в том, что Иисус как-то отделял себя от той силы или Духа, которые пребывали в нем, особенно если учитывать богословие Ин о тождестве Отца и Сына (Ин 10:15,38; 14:9-11 и др.). Многочисленные свидетельства из Деян 2:38,3:6,4:10,30; 9:34,10:43,16:8,22:16, а также в Мк 16:17, Лк 10:17, 2 Тим 2:10, 3:15 и пр. удостоверяют в другом: поскольку в ранней церкви все исцеления, экзорцизмы, крещения, прощение грехов и само спасение совершались во имя Иисуса и, стало быть, его властью, значит эта самая сила сама по себе и являлась конечным источником чудотворений. Данный принцип резюмирует Павел:

Всё, что вы делаете, словом или делом, всё – во имя Господа Иисуса (Кол 3:17).

Наконец, ранние христиане провозглашали веру не в Яхве, а в Иисуса Христа (Деян 16:31, 20:21) и даже сам Отец действует во имя Иисуса (Ин 14:26)! Из иудеев никому в голову не пришло бы совершать чудеса «именем Моисея» или именем Илии, или Елисея. В этом существенное отличие божественного статуса Иисуса от положения этих рядовых еврейских пророков, действовавших от имени Яхве и силой Яхве. В этом причина, почему иудейских религиозных лидеров чудотворения Иисуса приводили в «бешенство» (Лк 6:11). Они прекрасно осознавали, что их источником было что-то другое, но не Яхве.

Заклинания и обряды с употреблением имени Иисуса демонстрируют их чисто языческую природу. Если во всех ритуальных действиях, как мы знаем, церковь произносила и произносит имя Иисуса, то значит она с самого начала исповедовала веру в него как Бога. В Египте, Шумере, Ханаане и других древних цивилизациях знание имени божества позволяло по представлениям жрецов управлять действия того или иного бога или богини. Это хорошо известный магический прием, распространенный повсеместно в языческом мире: зная имя, знаешь и качества призываемого существа и следовательно можешь управлять его поведением. Точно также ранние христиане повторяли этот принцип: заклиная демонов и совершая таинства именем Иисуса, они привлекали силу своего Бога и воздействовали таким способом на духовный и материальный мир.

То, что делал Иисус, иудеи справедливо считали магией. Правда, маги, когда желали воздействовать на демонов и подчинить их, часто выкрикивали свои заклинания, жестикулировали и походили на сумасшедших. Экстатические состояния были особенно свойственны друидам и шаманам. Но даже здесь мы находим в одном месте у Мк намек на то, что Иисус впадал в священное неистовство. Его родственники предприняли попытку «схватить» его прямо в разгар акта массовых исцелений, поскольку расценивали его поведение как «выход из себя» (Мк 3:21). По этому поводу Э. Сандерс замечает, что

«этот стих можно рассматривать как указание, что Иисус был визионером или испытывал состояние экстаза»[4].

Понятно сожаление евангелиста, который замечает:

Столько чудес сотворил Он пред ними, и они не веровали в Него (Ин 12:37).

Такие слова мог написать только человек наивный, не знакомый с иудейскими традициями, из чего ясно, что подлинные авторы Евангелий были для евреев чужестранцами и гетеродоксами. Они неподдельно и вполне искренне недоумевали, почему же евреи не желают веровать в Иисуса, несмотря на столь многочисленные и потрясающие воображение чудеса, знамения и исцеления, совершенные, можно сказать, у них на глазах. Только наиболее безграмотные и невежественные евреи, которых проклинали сами саддукеи и фарисеи (Ин 7:49), между собой говорили:

Когда придет Мессия, неужели сотворит больше знамений, нежели сколько Сей сотворил? (Ин 7:31)

По-видимому, в мессианском ключе следует понимать и это удивление:

От века не слыхано, чтобы кто-то отверз очи слепорожденному (Ин 9:32).

Такая реакция простонародья, этих «невежд в Законе», заставляла иудейскую верхушку искать экстренных мер по нейтрализации Иисуса, ведь они боялись, что их власть над массами, на которые они возлагали «бремена тяжелые и неудобоносимые» (Мф 23:4 = Лк 11:46), будет подорвана и тогда источник их наживы иссякнет. Евреи были совершенно правы, говоря, что если не остановить Иисуса сейчас, то «придут римляне и овладеют местом нашим и народом» и тогда «погибнет весь народ» (Ин 11:48,50). Это ли результат деятельности подлинного Мессии Израиля? Разве что со знаком минус.

Вместо установления всемирного еврейского царства всё закончилось именно тем, что вожди иудейского народа видели только в страшных снах: народ погиб, рассеян, угнан в рабство, Храм и столица разрушены, остатки еврейской государственности уничтожены. Таково следствие проповеди и деяний Иисуса, о чем он сам предупреждал в своем Елеонском откровении. И совершенно неважно, как это случилось. Не произошло главного – спасения Израиля, а задача Мессии заключалась именно в этом. Если он не спас Израиль в земной плоскости, значит он не выполнил своего предназначения. И никто, кроме него, в этом не мог быть виноват – ни фарисеи, ни саддукеи, ни простой люд, даже если они Писание понимали превратно. В последнем случае вина падала, опять-таки, на Иисуса. Значит он не обладал достаточной силой убеждения, чтобы наставить евреев на путь истинный. С точки зрения иудейской традиции нет никакого оправдания тому, что Иисус вместо спасения привел Израиль к полному краху, в том числе и к духовному кризису.

Тем самым – читающий да разумеет – всё, что говорил и делал Иисус, входило в прямое противоречие с мессианскими учениями иудеев и привело к противоположным с точки зрения иудаизма результатам. О каком-то «духовном» спасении в «Царстве Небесном», а тем более об избавлении от бесов, в существование которых ортодоксальные иудеи вряд ли верили, в Танахе ничего написано не было[5]. Следовательно Иисус втолковывал иудеям то, что им было чуждо и непонятно. Но ладно бы вместо плотского спасения Иисус дал бы евреям духовное. Но даже этого не произошло – вот в чем беда. Весь Новый Завет пестрит тезисами о том, что Израиль отвергнут, а его место заняли язычники[6].

Увы, богословы от иудеохристианства этих простых истин даже не хотят видеть. Усидчиво исследуя каждую букву писаний, они подобны слепым глупцам, ведущим друг друга в яму (Мф 15:14 = Лк 6:39). Они считают, что всё равно во всем виновны сами иудеи, потому что распяли своего собственного обетованного Царя-Мессию.

А задумывались ли эти богословы над тем, что случилось бы, если бы иудеи всё-таки воцарили настоящего Мессию на «троне Давида»? Найдут ли они смелость и повод признать, что сбылось бы всё то, на что так надеялись наиболее фанатичные еврейские радикалы, мечтавшие крошить римлян в труху? Вот здесь, я полагаю, теологи от иудеохристианства должны серьезно задуматься над тем, что было бы, если бы….

Думаю, тогда и сама европейская цивилизация, в которой мы живем, не состоялась бы, а белые народы испытали на себе весь ужас семитского рабства, которое затмило бы собой все лживые россказни о холокосте. Как говорят, в истории не бывает сослагательных наклонений, а значит всё случилось именно так, как и должно быть – как задумано божественным Провидением. Значит место Иисуса не вписывается в иудаизм от начала и до конца. Роль Иисуса – в гибели семитских цивилизаций, основанных на идее порабощения и угнетения несемитских народов как «нечистых идолопоклонников». И в это он внес неоценимый величайший вклад. Мы живем и существуем преимущественно благодаря его достижениям. Сегодня христианская религия, осмысленная правильно, должна стать идейным вдохновителем в борьбе с семитскими религиями, как во времена крестовых походов. Нужно всегда помнить, что обвинения семитов против нас в идолопоклонстве и политеизме, есть клевета, придуманная их богом, Сатаной, для оправдания войны с нами и нашего истребления. Именно он выдавал себя за «Единого», обольщая семитов, чтобы натравить их на ариев. Однако наш Бог – другой, и Иисус пришел от Его лица остановить семитское нашествие на цивилизованный мир, изгнать Сатану, «бога мира сего».

Поэтому нет противоречия с тем, что сказал Иисус фарисеям в ответ на их требование знамений с неба, и что он действительно совершал множество чудес и исцелений. Они не были «великими», от которых он сам предостерегал, заповедуя избегать лжехристов и лжепророков. Как-то раз он заметил:

вы не уверуете, если не увидите знамений и чудес (Ин 4:48).

Но это он сказал нееврею. Да, язычников он желал убедить с их помощью, но к иудеям было принципиально иное отношение. Им было сказано однозначно: «вам не дастся знамение с неба». Вот факт, который необходимо взять на заметку в первую очередь. Из этого ясно, что ряд разнообразных чудес, особенно тех, которые отнесены к иерусалимскому этапу, а также сопровождали распятие – воскрешение Лазаря, глас с неба, тьма до захода Солнца, разрывание завесы в Храме, землетрясение, восстание из гробов иудейских праведников – в действительности не имел места, будучи вымыслом. Они не подтверждаются и текстологически (о чем будет речь далее). У Иисуса и у его небесного Отца были совсем другие планы. Они не собирались обращать иудеев в веру с помощью «знамений с неба», они хотели навлечь на них грех (Ин 12:48, 15:22-24) и проклятие (Мк 11:21, Мф 27:25), покарать на уровне земного бытия и осудить на вечное мучение в огне (Мф 3:10,7:19,13:38-42,15:13).

>В ОГЛАВЛЕНИЕ<


ПРИМЕЧАНИЯ:

[1] Апокрифический текст Жития пророков 10,8 трактует «знамение Ионы» как пророчество о гибели Иерусалима и Храма (по аналогии с Ниневией). Однако, проблема в том, что Ниневия не очень подходит в качестве прообраза, т. к. была помилована. Мф 12:39-40 свидетельствует как раз в пользу связи этого «знамения» с воскресением.

[2] Сандерс Э. Иисус и иудаизм. М. 2012, стр. 213, 222.

[3] Исключение, по-видимому, составляет Ин 11:41-42. Но, как будет видно из дальнейшего, весь этот эпизод с воскрешением Лазаря от начала и до конца фальшивый и есть измышление иудействующих. К тому же здесь Иисус сам подчеркивает, что не нуждается в такой молитве, но «сказал сие для народа». Она не столько просительная, сколько благодарственная. Д. Штраус по этому поводу замечает, что в таком случае «моление, произнесенное для одной лишь видимости, является молением неискренним и лицемерным». Ко всему прочему данная молитва противоречит богословию Ин о тождестве Отца и Сына или о пребывании Отца в Сыне. Что касается Мф 17:21 = Мк 9:29, то в ответе Иисуса нет указания на молитву именно во время исцеления и на самом деле «относится к опыту церкви». – См.: Хенгель М., Швемер А. Иисус и иудаизм. М. 2016, стр. 485.

[4] Сандерс Э. Иисус и иудаизм. М. 2012, стр. 216.

[5] Ссылка на книгу Товита (3:8, 6:14, 8:2-3), в которой рассказывается о демоне Асмодее, некорректна, т. к. этот текст иудаизм не признает каноническим и не включает в состав Танаха. Эта книга явно испытала на себе влияние ассирийской магии. Странно слышать утверждения на этом основании некоторых исследователей (напр. Р. Хазарзара), будто иудеи считали источником болезней демонов.

[6] Конечно, всё это разбавляется теорией спасения «остатка» Израиля в конце времен. Но это является лишь попыткой оправдаться перед иудеями за то, чего так и не было сделано для них.

Advertisements

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s