Происхождение авраамитов от обезьянолюдей

О том, кем был на самом деле Авраам (а точнее те, кого он олицетворял в еврейском эпосе) и его предки, можно почерпнуть информацию из древних месопотамских текстов.

Еще во второй половине/конце III тыс. до н. э. в Месопотамии была создана картина мира, в которой существует высоко цивилизованный центр, окруженный зоной, заселённой варварами, охарактеризованными в этой картине крайне негативно. Они жили в нецивилизованных ареалах. У них был интеллект собак и внешность обезьян. Их языки представляли собой неясное бормотание (“бал-бал-бал”). Они не были знакомы с сельским хозяйством, приготовлением еды, ферментированных напитков, поведением за столом, не знали домов и городов, не хоронили своих мёртвых, ели сырое мясо[1], не имели совести, не знали, что значит держать своё слово. Они не чтили богов. Моделью “варваров” в месопотамских сочинениях были как чужеземные завоеватели, так и народы стран, куда ходили походами месопотамские правители. Для описания разных чужих народов был выработан целый набор клише. В качестве примеров: один из эпитетов – lu-lu-ha-lam-ma (“люди, разрушающие/уничтожающие/опустошающие”) использовался для характеристики симашки, амореев и эламитов (в этнический состав которых входили семиты и негроиды). Сравнение с обезьянами используется также для кутиев и амореев-сутиев. Для людей симашки и амореев-сутиев: “живущие в шатрах, не знающие мест почитания богов”. Энлиль-дирше: “…амореи, которые не знают домов, которые не знают городов, люди-призраки, которые обитают в горах, почтительно принесли мне овец и баранов”. Такого рода тексты рассматривают кочевые семитские народности как неких расово неполноценных созданий, незнакомых с традициями и законами цивилизованного общества[2].

Обращает на себя внимание сравнение семитов с обезьянами. Это не просто некая абстрактная метафора или утрирование. Существование целой расы волосатых людей зафиксировано во многих древних источниках. На Кавказе с ними даже велись войны. С ними столкнулся во время похода в Индию Александр Македонский. В индийском эпосе Рамаяна они известны как ванары – обезьяноподобные гуманоиды, составлявшие войско героя Рамы. Те же существа упоминаются и в Библии. Из Библии мы знаем о том, что древние евреи сталкивались с ними во время сорокалетних странствий по пустыням и относились к ним весьма почтительно: приносили им жертвы (козлов) и вступали с ними в половые отношения. Это была раса seirim[3].

В Лев 17:7 сказано, что евреи приносили жертвы неким “своим Сеирам” – שעירם (śә‘îrīm) (в синод. перев. неверно передано словом “идолы”). Однако на иврите это слово означает ‘мохнатые, косматые, козлы’. Сеиры – это и есть те самые дикие люди, покрытые шерстью, прямые потомки неандертальцев, более широко известные как “снежные люди”, “йети”, “алмасти”, “бигфуты”. Античные авторы называют их сатирами, фавнами, панами. У славян те же существа известны как лешии. На античных изображениях они часто представлены человекоподобными существами с хвостами, козлиными рогами и эрегированным фаллосом. Лат. Satyrus – эквивалент Сеира. Ниже мы увидим, как местность и гора Сеир были тесно связаны с культом Яхве.

i-78

Сатир преследует пастуха. Античная ваза.

Сеиры проживали в Синайской пустыне и совокуплялись с евреями. Поэтому в Лев 17:7 замечено, что израильтяне приносили жертвы сеирам, “с которыми прелюбодействовали”[4]. Составленный гебраистом Ионой бен Аароном физиологический портрет этих волосатых существ свидетельствует, что это гоминиды, которые были способны к скрещиванию с людьми современного физического типа в случае достаточно близкого общения с ними. Как плоды такого скрещивания филологический анализ позволяет толковать, например, Исава и его сыновей. Вот сводное описание библейских “волосатых” существ по Ионе бен Аарону: они имели длинные руки; их тело покрывали рыжие волосы, более тёмные на голове, чем ниже; ростом достигали 4,5 фута; ноги имели коротковатые, но вполне прямые, а руки длинные; их локти, шея, ступни отличались необычной для человека шириной. Не имея речи, они перекликались между собой криками. Область их обитания была ограничена Синайским полуостровом, а также югом Египта. Во время пребывания евреев в Египте “волосатые” оказались каким-то образом тесно связаны с ними (вроде прирученных охотничьих животных?), при этом похищая их детей, нападая на них, так что евреям приходилось от их обстрела швыряемыми камнями прятаться в ямах, прикрытых ветвями, или скрывать своё местожительство листьями и песком. Выселившись из Египта, евреи, по Библии, перешли к новому обращению – расправе с “волосатыми”. Иона бен Аарон убедительно доказывает, что в описание обряда принесения в жертву двух козлов, из которых один подлежал закланию, а другой — отпущению в пустыню, вкралось текстологическое и смысловое искажение: слово “сеирим” было заменено словами “сеирей эзим” (волосатые козлы), хотя домашний козел, конечно, не обитает в пустыне и не уйдет туда, сколько его не отпускай с людскими грехами[5].

Это очень важные сведения для понимания этногенеза евреев, в частности гибридами кого с кем они на самом деле являлись. Исав, сын Исаака, представлен в Быт 25:25 приблизительно так, как описаны эти “сеирим”. В Быт 27:11 Исав назван буквально “человеком Сеиром (Сатиром) (’îš śā‘īr)”. Таким образом, понятно, что уже в Ханаане семья Авраама имела половые контакты с “сеирами” и производила от них покрытое с ног до головы шерстью потомство. Исав к тому же являлся единоутробным братом основателя колен Израилевых Иакова. Следовательно, все евреи вышли из чрева женщины (женой Исаака была Ривка из того же клана), которая или сама совокуплялась с неандертальцами и другими животными, или это делал кто-то из её ближайших предков. Евреи не только “прелюбодействовали” с ними, но и поклонялись им и приносили им жертвы – козлов. В еврейском оригинале Лев 16:7-10 буквально говорится, что один козёл должен быть принесен “для Яхве” (ליהוה), а другой “для Азазела” (לעזאזל). Азазел здесь имя собственное, оно восходит к слову עז (эз) – “козел”. В Лев 16:8 это имя пишется как עזאזל (ezazl), однако в арамейском свитке 4Q 180 1:7-10 оно читается как עזזאל (ezzal)[6]. Не понимая точную этимологию и происхождение этого имени, евреи возводили его значение к “отпущению” zal (זאל). Смысл обряда разъяснял в XII в. раввин Мойша бен Нахман. Передавая эти представления евреев, он писал:

“Бог приказал нам на праздник Йом-Киппур посылать козла правителю, чьи владения находятся в пустыне. Из эманации его власти приходит разрушение и погибель… Его животное – козёл. В его царстве живут демоны, называемые в Библии сеирим (легендарные козлы, которых выращивал Азазель)”[7].

Из книги Еноха мы узнаём, что Азазел – вождь падших ангелов, сбивающих человечество с истинного пути (Ен 8:1-2; 9:6). Нередко он отождествляется с Сатаной. Этот факт проливает свет на то, почему Иисус называл иудеев “детьми Дьявола”. Евреи были потомками существ, которых во многих культурах отождествляли с бесами, демонами.

Возможно, евреи делали это потому, что считали этих мохнатых неандерталоидов своими далекими предками, поскольку они были похожи на “красного” Адама (шерсть сеиров, как и ванаров была красно-рыжего цвета). Евреи обожествляли сеиров, так как почитание предков было важнейшим элементом их древнейших племенных верований. И действительно, мы находим в шумерском эпосе некоторые указания, позволяющие сделать такой вывод.

В эпосе о Гильгамеше “О всё видавшем”[8], сложившемся, по всей вероятности, к половине III тысячелетия до н. э., царь Урука Гильгамеш (как представитель населения, предпочитающего осёдлый образ жизни) противопоставляется дикому необузданному скитальцу Энкиду. Этот Энкиду – “полуночное порождение” – описывается как степной человек, не ведающий ни людей, ни мира, всё тело которого покрыто волосами, подобно зверям. Вместе с газелями он щипал траву, со зверями теснился у водопоя. Он был не просто другом и союзником животных, но вступал с ними в сексуальные отношения. Далее речь идёт о попытке приобщения монстра к человеческому обществу, для чего к Энкиду была приведена блудница, и когда Энкиду взял её, все звери пустыни тотчас разбежались от него и стали гнушаться контактов с ним. После этого Энкиду приводят в Урук и там он становится другом и соратником Гильгамеша. Вместе они пускаются в полное опасностей путешествие с целью найти смысл жизни.

В этой шумерской поэме можно усмотреть некий этиологический миф о том, как протосемиты, пребывающие еще на стадии полуживотного состояния, начинают приобщаться к более высокой аграрно-урбанистической цивилизации и постепенно обретают очеловеченные вид и разум. В то же время здесь просматривается стремление шумерских городов жить в дружбе со Степью и получить военные и экономические выгоды от союза с кочевниками за счет включения их в свой социум.

Данный момент может быть в большой степени определяющим в идентификации расы Авраама, поскольку всё, что связано с seirim, получает своё продолжение в библейском рассказе о рождении внука Авраама – Исава. Описание физиологии Исава (Быт 25:25; 27:11-27) не оставляет сомнений в том, что мы имеем дело с гибридным неандерталоидом, происходящим от волосатой расы сеиров. Этот факт свидетельствует о наличии в роду Авраама, хотя быть может и не доминантных, но весьма сильных неандерталоидных примесей. Род Авраама являлся вырожденческим, будучи носителем явно нечеловеческой генетики. Несмотря на то, что не Исав, а Иаков считается основателем колен Израилевых, не следует забывать, кем был его родной брат, девять месяцев болтавшийся с ним в одной утробе их матери в околоплодной жидкости и участвовавший в гормонально-биологическом и молекулярно-информационном обмене. Внешний вид Исава описан довольно подробно, и мы можем составить некоторое представление о его облике. Прежде всего, Исав отличался характерными для неандертальцев рыже-красными густыми волосяными покровами на теле, отчего он и был назван “Исавом”, что буквально значит “косматый”. Второе имя Исава Эдом значит “красный” (ванары тоже были покрыты красно-коричневой шерстью), это “экающая” западно-семитская (ханаанская) транслитерация от Адам (через “а”). Исав потому и был назван по имени Адама, поскольку это являлось указанием на сходство с внешним видом “адамических” первопредков, ведь Адам тоже переводится как “красный” (т. е. красная полуобезьяна). Это цвет шерсти. Раввин Иегуда бен Рабби утверждал, что первоначально у Адама был хвост, как у животного, но затем Бог “забрал его ради чести его”[9]. Совершенно неслучайно евреи возводили свою расу к красному мохнатому обезьяно-человеку Адаму. Они, конечно, знали о своём происхождении от обезьян, поэтому столь широко поддержали дарвинизм и стали распространять его среди европейцев (хотя сам Дарвин был белым расистом, делившим расы на цивилизованные и дикие, будучи уверен, что в скором времени все низшие дикари будут уничтожены[10]).

adam

Возможно, именно так выглядел легендарный первопредок
евреев – Адам (Адаму сутийско-аморейских генеалогий). Его имя
в переводе значит “красный”, что служило указанием на цвет
его шерсти. В его честь был назван Исав, получивший за цвет
волосяных покровов имя Адам (Эдом в “экающей” огласовке).

В подтверждение гипотезы о том, что Адам был на самом деле мохнатой говорящей разумной полуобезьяной, можно также привлечь сообщения Талмуда о его первой жене Лилит, которая была не человеком, а “демонессой”. Данный персонаж взят из вавилонских заклинаний, где Лилиту фигурирует как “дух ветра”. В шумерской мифологии она известна под именем Лиллейк – белозубое существо, живущее в дупле дерева хулуппу. В иудейской же традиции Лилит описывается как ночной демон в виде заросшего шерстью чудовища. Такое же описание Лилит сохранил и арабский фольклор. Согласно книге пророка Исайи, Лилит живёт в обезлюдевших развалинах земли Эдомской среди диких зверей и сеиров (Ис 34:14-15, где имя “лилит” в синод. перев. передано как “ночное привидение”, а “сеир” как “леший”). Таким образом, уцелевшее предание сообщает нам о том, что первая жена семитского первопредка Адама была во всём подобна ему – была волосатым монстром, сатиром женского пола. Талмуд также сообщает, что Адам не просто нарекал имена зверям в Раю, но и совокуплялся с ними, подыскивая себе подходящую особь. Но перепробовав всех, он понял, что ни один зверь ему не подходит, и тогда он попросил Бога создать для него жену, подобную ему. Ею и была Лилит. Такое мнение о первых сексуальных контактах семитских первопредков с животными явно восходит к широко распространенному опыту пастухов Ближнего Востока, что получило отражение в “Эпосе о Гильгамеше” на примере того же Энкиду, который сначала совокуплялся с животными, но очеловечился после того, как к нему привели блудницу из Урука[11]. Эта блудница является шумерским аналогом библейской Евы, второй жены Адама. Она была существом уже более высокого порядка, нежели Лилит. Ева была человеком. Манихейский миф сообщает, что Ева являлась воплощением богини Иоиль и “освободила Адама от звероподобия”[12]. То же самое произошло и с Энкиду в “Эпосе о Гильгамеше” после его сексуальной связи с городской проституткой. Посредством “браков” с женщинами человеческой расы протосемитские “первоадамы” стали порождать детей, физиологически стоящих на ступень ближе к людям. Здесь мы снова можем видеть отголоски исторических событий далёкого прошлого – мифологическое описание ранней стадии зарождения семитского этногенеза в результате смешения неандерталоидов с человеческими самками (“евами”) первой осёдло-аграрной цивилизации. Вернемся к Исаву.

Степень шерстистости Исава (этого “нового Адама”), была такова, что на ощупь его тело ничем не отличалось от козлиных шкур (Быт 27:11-16). Исав являлся диким пассионарием, жил в шатрах, был “искусным звероловом” (Быт 25:27), т. е. практиковал типичный для неандерталоидов (и семитов) примитивный присваивающе-паразитирующий метод хозяйствования, вёл дикую жизнь охотника и собирателя, будучи умственно отсталым и не способным на иные виды труда. Исав настолько отличался по голосу от своего единоутробного брата, что тот даже при всём желании не мог его при необходимости скопировать (Быт 27:22). Это можно объяснить тем, что у Исава голос был грубый, звериный, поскольку его гортань имела неправильное строение. Исав источал от тела очень неприятный запах, он откровенно пах козлами. Подслеповатый Исаак ощутил запах от козьих шкур, в которые обернулся Иаков, и подумал, что это запах Исава (Быт 27:27). Интересно, что позже Исав ушел жить на гору Сеир – туда, где обитали подобные ему мохнатые неандерталоиды, промышлявшие грабежом, набегами и охотой. Они и были, судя по всему, предками первых семитов, первых ибри (клана Авраама). Рождение Исава отнюдь не было воспринято Исааком как аномалия. Везде сообщается, что Исав был любимым сыном Исаака, который относился к этому уроду с особым пиететом вплоть до того, что от Иакова потребовалась хитрость, дабы отнять первородство у мохнатого кретина Исава. Сам Исаак скорее всего тоже имел некоторые неандерталоидные признаки, но только менее ярко выраженные, чем у своего сына. Иначе как объяснить, что урод Исав был любимым сыном Исаака и что Исааку нравился отвратительный козлиный запах от тела Исава? (Быт 27:27). Исаак видел в Исаве своего истинного наследника, похожего на первопредка Адама, свою родную плоть и кровь, и это неспроста. Также не случайно и то, что Исаак стал всего лишь промежуточным звеном в этногенезе еврейских колен (рисковавшим быть даже принесенным в жертву своим отцом, видимо, по причине своей негодности к продолжению рода или, наоборот, особой “святости”). Поэтому книга Бытия даёт так мало информации об этом странном и как бы факультативном персонаже. Видимо, ущербные гены авраамитов еще давали о себе знать в первых поколениях и были устранены только в результате смешения с более прогрессивными по генетике человеческими типами.

Но откуда в семье Авраама стали рождаться мохнатые недочеловеки? Возможный ответ кроется в имени жены Авраама Сары. Принято считать, что имя Сары восходит к аккадскому шарату (‘царица’). Но возможны и иные варианты. Первое, что приходит в голову – как раз связь этого имени с сеирами. По-египетски земля сеиров называлась Саарра, практически точно повторяя имя авраамовой жены. Вполне возможно, что имя Сара означает “сеирка”. Если Сара происходила от сеиров, тогда объяснимо рождение косматых отпрысков в их роду. Возможно, Сара была похожа на чудовище Лилит. Зная предание о первой зверочеловеческой жене Адама, Авраам, женившись на Саре, вполне мог моделировать древний миф, воплощая его в подобии брака общесемитского первопредка, тем самым “освящая” собственный и надеясь на особое благословение своего родового бога потомству (“святому семени”). В таком случае предание о необычайной красоте Сары нужно списать на фантазии составителей книги Бытия или путаницу с его другой женой Хеттурой (Быт 25:1), имя которой указывает на её хеттское (индоевропейское) происхождение.

Не исключено, что Хеттура и Сара – одно лицо, потом разделённое на двух жен, дабы обставить зачатие и рождение Исаака чудесными подробностями. Причем Сара могло быть ритуальным именем Хеттуры, которое ей дал Авраам (а-брахман) в качестве то ли глумления над ведийской шакти Сарасвати, то ли для того, чтобы воспроизвести миф о Лилит посредством магии подобия. Косвенно гипотезу хеттской крови жены Авраама может подтвердить тот факт, что от брака Авраама и Сары (в случае, если она и Хеттура одно лицо) не было детей, поскольку межрасовые браки далеко не всегда дают потомство из-за генетической несовместимости супругов[13]. И напротив – черная египтянка Агарь смогла легко зачать от Авраама как генетически более близкого себе партнёра[14]. Для исправления ситуации с бесплодием Сары потребовалось вмешательство “свыше” (инкубация от демонов шедим – el shadday), так что даже можно поставить под сомнение отцовство Авраама. Кстати, сама по себе такая дьявольская инкубация тоже могла породить чудовищ вроде Исава.

Вероятность хеттского происхождения Сары-Хеттуры можно подтвердить прямым указанием Иез 16:3 о хеттском происхождении евреев по материнской линии. Потомки Авраама продолжили традицию своего праотца брать хеттских жен (Быт 26:34). Но когда такая жена была найдена для Иакова, этому в ультимативной форме воспротивилась супруга Исаака семитка Ребекка (Быт 27:46).

Итак, кто продолжает настаивать на “нордичности” Иакова, пусть вспоминает, какой странной физиологии был его единоутробный брат, а также поразмыслит, кем же на самом деле в представлении древних евреев являлся Адам, если Исав носил его имя (в другой огласовке). Можно ли вообще заявлять о чистоте рода при наличии в семье таких дегенератов, как Исав? Думаю, сторонникам “нордического Израиля” необходимо как следует об этом призадуматься…

>ОГЛАВЛЕНИЕ<


ПРИМЕЧАНИЯ:

[1] То, что древние евреи питались сырым мясом, об этом есть свидетельство в Исх 12:9, где введён запрет на употребление “недопечёного”. Некоторые иудейские раввины признавали сей факт и считали, что “первоначально жертвенные животные поедались сырыми, а их кости растирались в муку и также съедались”, что объясняется архаической верой ранних семитов в то, что жизненная сила заключена в крови и костях животных. – См.: Коллинз Э., Огилви-Геральд К. Указ. соч., стр. 334.

[2] См.: Козырева Н., проф. Амореи.

[3] В Быт 36:20 перечисляются потомки “Сеира Хорреянина”, что вносит путаницу и представляет индоариев Куру (хурритов) потомками сеиров. Эта ошибка возникла из-за того, что хурриты проживали некогда в области горы Сеир, однако позже были изгнаны и истреблены идумеями (Втор 2:12).

[4] Таков букв. перевод. В СРП РБО: “…блудят с ними”. В NRT: “…с которыми они блудят”.

[5] Поршнев Б. Современное состояние вопроса о реликтовых гоминидах. М. 1963. Гл. 2. Со страниц древних книг; Виноградова Д., Непомнящий Н., Новиков А. Неандерталец жив? М. 2003, стр. 109-110.

[6] См.: Тантлевский И. Введение в Пятикнижие. М. 2000, стр. 254-255.

[7] Цит. по: Коллинз Э. Падшие Ангелы. М. 2008, стр. 82.

[8] См.: Я открою тебе сокровенное слово. Литература Вавилонии и Ассирии. М. 1981, стр. 122-130.

[9] Цит. по: Смагина Е. Манихейство. М. 2011, стр. 341.

[10] См.: Дарвинизм и расизм.

[11] См.: Хазарзар Р. Лилит и другие.

[12] Цит. по: Смагина Е. Указ. соч., стр. 179, 194, 266.

[13] Благодаря приписке в Быт 20:12 Сара становится сводной сестрой Авраама, о чем ранее в книге Бытия не сообщалось. Данная приписка была сделана, конечно же, в целях снять с Авраама обвинение во лжи.

[14] Мне приходилось слышать возражение, лишенное, впрочем, какой-либо аргументации, что Агарь не принадлежала к негроидной расе, а была белой египтянкой. Однако я склоняюсь именно к первому утверждению ввиду того, что она была египетской рабыней. Считается, что имя Агарь не египетское, а семитское. Если оно не было дано ей самим Авраамом (есть такое ничем не обоснованное мнение только на основании того, что это имя с семитских языков значит “бегство”, ср. арабск. hegira – как будто нет других причин происхождения семитского имени египетской рабыни), то в таком случае Агарь могла быть одной из угнанных египтянами хапиру или шосу в числе семитских пленников из азиатских стран. Если Агарь была семиткой, а Сара (Хеттура) индоевропейской крови, то это не отменяет выдвинутого предположения, что Агарь была генетически более близкой Аврааму, нежели Сара, из-за чего Агарь без проблем забеременела от Авраама, а Сара оставалась бесплодной.

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s